Одновременно могут сражаться лишь по семь-восемь всадников с каждой стороны, так что все будет зависеть от опытности, везучести и морального духа бойцов. Я приказываю скакавшим за мной растянуться во всю ширину дороги, оставив в первой шеренге места для дозорных. Таранным ударом длинным копьем мои подчиненные не владеют. Учить их не стал, потому что слишком долго и хлопотно. Поэтому разгон им не нужен. Пусть бьют с места копьем или пикой, подняв их над плечом, в налетевших врагов. Со статичного положения можно лучше прицелиться и закрыться от вражеского оружия.
"
"Дозорные занимают места в первой шеренге слева и справа от меня. Обычно, когда удираешь, даже понарошку, мужество и решительность начинают таять. Судя по дерзким улыбкам на лицах лангобардов, на этот раз обошлось. Парни застоялись, рвутся в бой.
И он начался. Командир вражеского отряда врезался в наш строй справа от меня. Конь его был без доспеха, поэтому сильно ушибся, начал яростно ржать и кусать соседей, демонстрируя крупные желтоватые зубы и раскидывая в стороны комки слюны и пены.
Моя пика угодила вражескому командиру в левую позолоченную чашечку на груди, соскользнула, удар получился не сильный, кольчугу не пробил. Его копье попало в мой щит и ушло вправо. В итоге мы оказались почти вплотную и при этом без возможности использовать свое главное оружие. Я первым додумался уронить пику, вынуть из ножен саблю и, приподнявшись на стременах, рубануть сверху вниз наискось. Клинок рассек кольчугу возле ключицы, вошел сантиметров на пять-семь вглубь.
От боли вражеский командир опустил щит, стало видно побледневшее лицо с длинной, многодневной, рыжеватой щетиной и зажмуренными глазами. При этом веки лихорадочно дергались. Я вогнал острие сабли в ближнюю глазницу и тут же, успев в самый последний момент, закрылся щитом от копья другого врага. Визгливый скрежет железа о железо, раньше рвавший мне душу, теперь показался приятнейшим звуком. Я ударил саблей по древку, сбив его вниз, после чего выглянул над щитом.
Тому, кто пытался убить меня, всадили копье в правый бок. Он был еще жив, пытался прикрыть рану локтем. Второй удар копьем моего подчиненного, который был слева от меня, свалил раненого врага с коня. Я протиснулся вперед и рубанул саблей по правой руке молодого баварца в великоватой кольчуге с короткими рукавами. Наверное, отцовская, перешла по наследству, и новый владелец не успел разъесться под нее. Теперь она будет не нужна ему.
