Букелларий

Таких убивать даже скучновато. Хороши они были только в одном — умении убегать быстро. Буквально минут через десять от плотных шеренг вражеской армии не осталось ничего. Такое впечатление, что их корова слизала языком, большим, влажным и шершавым. Вражеские пехотинцы разбегались поодиночке или малыми группками, а всадники-франки догоняли и кололи копьями или рубили спатами и топорами-францисками. Следом за ними бежала франкская пехота, спешившая не столько для того, чтобы поучаствовать в избиении, а для того, чтобы поживиться, шмоная трупы.

"Я поскакал во вражеский лагерь, не обращая внимания на удирающих. Разве что время от времени убивал тех, кто оказывался на пути, чтобы не мешали коню. Булгар там уже не было. Оба самых больших шатра, черный и белый, стоявших в центре, видимо, герцогских, были свалены. Как догадываюсь, чем-то Гримоальд Второй сильно насолил кочевникам, потому и согласились предать его. Возле черного сидел на корточках тщедушный смуглый паренек лет пятнадцати, видимо, раб, лицо которого выражало вселенскую печаль.

— В шатре осталось что-нибудь ценное? — спросил я.

Раб поднял голову, посмотрел на меня печальными глазами и ответил трагично:

— Там убитые. Скифы всех порубали.

У германцев, как и у римлян и греков, слово скиф можно считать синонимом слова кочевник. Так проще, не надо запоминать названия племен и народов. Шляется по степям, выпасая скот? Значит, скиф.

— А ты уцелел, так что радуйся, — посоветовал я и поехал к шатру поменьше, стоявшему по соседству.

Раб пошел за мной, без приказа взял поводья, когда я слез с Буцефала.

Внутри сильно воняло горелым мясом, хотя никакой еды и даже посуды не обнаружил. Наверное, питались в шатре у герцога или булгары все вымели. Возле стенок стояли четыре складные кровати, по две с каждой стороны от входа. Под ними лежали переметные сумы и баулы, набитые сменной одеждой и обувью. Только в одной нашел кожаный мешочек с сорока семью триенсами разных центров чеканки, включая франкские, и шестью арабскими дирхемами.

46

Гримоальд Второй погиб во время сражения. В его теле было шесть булгарских стрел. Случайно столько не попадет. Видимо, баварский герцог не просто насолил, а изрядно нагадил кочевникам. Подозреваю, что презрительным отношением к ним. Говорят, был очень заносчивым типом.