Как догадываюсь, платой будет, скорее всего, признание себя вассалом франкских королей, понижением статуса с независимого правителя до герцога, и уступка каких-нибудь северных и/или западных территорий. В конце лета ко мне прискакал гонец с приказом срочно прибыть со своим отрядом в Париж и предупреждением, что по пути могу встретить отряды мавров.
52
Эту долину неподалеку от Пуатье, в месте впадения реки Клен во Вьенну, левый приток Луары, выбрал я. Две реки с высокими берегами, густо поросшими деревьями, образовывали почти прямой угол и прикрывали нашу армию с флангов и тыла.
За нашей спиной был брод, сравнительно глубокий, по которому переправлялись через Вьенну путники, следующие из Пуатье в Тур. По обе стороны от дороги были островки деревьев и кустов. Когда-то здесь был луг, который забросили, и он постепенно зарос. Там, от берега одной реки до берега другой, стояла наша пехота, построенные в фалангу глубиной в шестнадцать шеренг. В первых находились ветераны в хороших доспехах и с длинными толстыми пиками, изготовленными по моему совету.
Здесь были не только франки, но и саксы, фризы, баварцы, алеманны — все, кто пришел по созыву ополчения или зову сердца. Позади фаланги и чуть выше по склону расположились лучники. У пехоты был строжайший приказ держать оборону и ни в коем случае не преследовать противника, если будет отступать. Именно так, притворным отступлением, мавры расстроили ряды армии Эда Большого во время сражения под Бордо и разгромили ее."
"Ближе к броду находилась в резерве наша конница, около двух тысяч копейщиков в хороших доспехах, которой по приказу Карла Мартелла командовал я.
Мы были готовы прийти на помощь там, где потребуется. Обоз остался на противоположном берегу Вьенны, лишь часть арб, тяжело нагруженных зерном, перекрывала в несколько рядов дорогу и еще два места, где деревьев и кустов было мало, чтобы остановить вражескую конницу, если сумеет прорваться через фалангу. По моим прикидкам под командованием мажордома всех франков находилось около десяти тысяч воинов и тысяч пять слуг, возниц и погонщиков, которым было поручено охранять обоз.
Врагов было примерно столько же, может, на пару тысяч больше, но почти две трети армии составляла конница — лучники и копейщики, а часто и то, и другое, по ситуации, причем почти у всех были хорошие доспехи: прибарахлились в Аквитании. Пехота служила опорой для конных атак, прикрывала мнимые отступления, давала возможность перестроиться в тылу ее и напасть снова, ударив с флангов.
