Было решено, что днем на все звонки будет подходить к двери Анна Яковлевна Деркач и, прежде чем открыть, тщательно выяснять, кто пришел и зачем, а незнакомых решили вообще не впускать в квартиру.
Поэтому, когда в обед раздались три звонка и незнакомый голос из-за двери попросил впустить его к Наташе Сомовой, Анна Яковлевна не хотела открыть дверь.
Евдокимов просил, настаивал, требовал.
Анна Яковлевна была неумолима.
Тогда Евдокимов вынужден был сказать, где он работает.
Но осторожная Анна Яковлевна только приоткрыла дверь, не снимая дверной цепочки, и попросила Евдокимова подтвердить свои слова документами.
Лишь после тщательного изучения удостоверения она впустила его в квартиру.
Наташа Сомова с рукой на перевязи сидела на диване в своей комнате. Евдокимов постучал.
- Вы ко мне? - не слишком приветливо спросила она.
- Если вы Наташа, то к вам, - сказал Евдокимов, улыбаясь.
- Я Наташа, - подтвердила она. - Но я не сделала ничего особенного и не хочу об этом разговаривать.
- А вы не знаете, зачем я пришел, - улыбнулся Евдокимов.
- Поэтому можно быть и поприветливее.
Наташа испытующе поглядела на Евдокимова.
- Вы не из «Пионерской правды»? - недоверчиво спросила она.
- Нет, - заверил ее Евдокимов.
- И не из «Комсомольской»? - спросила она.
- Нет, - сказал Евдокимов.
- А то я терпеть не могу заметок о старушках и утопающих детях! - резко сказала Наташа.
- О каких старушках? - не понял Евдокимов.
- Которых пионеры переводят через дорогу, - сказала Наташа не без юмора, явно кого-то копируя.
- Пионер Костя Иванов отличается высоким пониманием пионерского долга и четвертого апреля, в пятнадцать часов ноль-ноль минут, на углу Садовой и Самотечной перевел престарелую пенсионерку З.В.Хлестову через улицу!
- А что тут плохого? - спросил ее Евдокимов.
- Ничего плохого, но и ничего особенного, - насмешливо ответила Наташа. - По-моему, это просто неестественно - удивляться тому, что в советском обществе хороших людей больше, чем плохих!
- Так не волнуйтесь, я не пришел восхищаться вами, - серьезно сказал Евдокимов.
- Я к вам по делу.
Наташа вдруг засмеялась.
- Да вы садитесь, я не кусаюсь!
Евдокимов сел.
- Я серьезно по делу, - сказал он. - Я именно потому и пришел, что вы так мужественно вели себя с этим негодяем.
- Ну во-от, так и знала, - разочарованно протянула Наташа. - А теперь начнете расспрашивать, как, да почему, да отчего.
- Нет, - сказал Евдокимов. - Я работник специальных органов, и меня интересуете не вы, а тот, кто вас ранил.
