Стоял серенький, сырой день, один из таких дней, когда весна исподволь одолевает зиму; с неба сыпался крупный прозрачный снег, который у самой земли превращался в дождевые капли; погода была почти нелетная.
К аэродрому мистер Эджвуд подъехал на этот раз в чужой машине.
Он вылез из автомобиля, стал прямо в черную лужицу, натекшую откуда-то на неровный асфальт, - на нем были грубые дорожные непромокаемые ботинки, воды под ногами он не боялся, - и подозвал носильщика.
Некоторое время мистер Эджвуд смотрел, как носильщик и шофер выгружают его чемоданы, потом пошел в здание аэровокзала и поднялся в ресторан.
"
"Гардеробщик кинулся было к нему, предлагая снять пальто, но Эджвуд только отмахнулся, подошел к буфетной стойке и попросил налить рюмку водки.
Буфетчица взяла рюмку.
- Не эту, - мрачно сказал он, недовольно глядя на маленькую рюмку, и указал на большой фужер. - Вот эту.
Водку он пил медленно, с удовольствием, смакуя ее по глоткам.
- Чем будете закусывать? - приветливо спросила его буфетчица.
- Ничем, - ответил он уже более любезным тоном и даже пошутил: - Закусывать я буду у себя дома!
В буфете его и разыскал носильщик: бывший лакей идти за мистером Эджвудом не пожелал, счел это теперь, вероятно, ниже своего достоинства.
- Пора идти, - сказал носильщик. - Посадка производится.
- Хорошо, - вежливо ответил Эджвуд и послушно направился к выходу.
Он шел к самолету важный, погруженный в собственные мысли, когда к нему подошел еще один носильщик…
Евдокимов был осведомлен об отъезде господина Эджвуда, и, собственно говоря, господин Эджвуд уже мало его интересовал.
Но утром, в день отъезда Эджвуда, им овладело какое-то буйное мальчишеское настроение…
Ему вдруг пришла в голову блестящая идея!
Евдокимов заторопился, вызвал машину; боясь опоздать, он не стал даже завтракать и велел быстро ехать в цветочный магазин.
Цветы стоили дорого, но предвкушаемое удовольствие было слишком велико.
Из цветочного магазина он помчался на аэродром и приехал как раз в тот момент, когда производилась посадка.
Пассажиры шли к самолету.
Евдокимов подозвал носильщика и издали указал ему на человека, с которым не раз сидел за одним столиком в кафе на улице Горького и который часто называл его своим приятелем.
- Видите вон того иностранца? - спросил Евдокимов носильщика. - Подите и отдайте ему это. Спросите его: «Вы мистер Эджвуд?» - и отдайте. Не ошибитесь: Эд-жжж-вуд!
Он сунул в руки носильщику свою покупку.
- Не ошибитесь, - еще раз напомнил он носильщику.
