Букет для будущей вдовы

Ты где-нибудь про это читал? Я приволокла из библиотеки кучу книг, в том числе толстенную монографию, но хоть где-нибудь эта информация промелькнула?! Размышляем дальше: не особенно разбирающаяся в живописи Ольга Григорьевна начинает читать литературу по Ван Гогу, выбирает ""Едоков"", ""Подсолнухи"", ""Виноградники"", ""Кафе"", как и положено дилетанту, а рядом с трупом Кати Силантьевой вдруг оставляет кисть! Откуда она узнала про Гогена?! Женщина, наверняка, взявшая в библиотеке все того же Перрюшо и Юига! Откуда, я тебя спрашиваю?!.

Тебе не кажется, что кто-то просто пытается имитировать почерк дилетанта? Кто-то хорошо разбирающийся в творчестве Ван Гога. Но информация о Гогене для этого человека - сама собой разумеющаяся: он понятия не имеет, что об этом не писали ни Юиг, ни Перрюшо!

- И зачем этому неизвестному человеку имитировать почерк дилетанта? И почему это, если он такой крутой специалист, то не читал не Юига, ни Перрюшо?

- Не знаю, - призналась я честно. - Но зато на завтра у меня есть план наших дел.

После утренней репетиции мы поедем в Пушкинский музей, в котором я, кстати, ни разу не была, и будем любоваться полотнами художника, который попортил мне столько крови и столько нервных клеток. А потом я пристану к какому-нибудь искусствоведу (при этих словах Леха тяжко вздохнул)...и попрошу просветить меня на тему того, в каком источнике, и у какого автора можно найти информацию про Гогена в ""Ночном кафе"". Далее: я узнаю, в каких библиотеках может быть эта книга, посмотрю есть ли в формуляре роспись Ольги Григорьевны. ..

- С дуба рухнула? - осведомился Митрошкин. - Это же сколько всего тебе придется перекопать?!

- Я почему-то думаю, что не особенно много. И потом... У тебя есть другие варианты?

- Нет, - согласился он, пожав плечами. Однако, не упустил возможности язвительно добавить: - И твоим триумфом станет роспись убийцы, найденная в заветном формуляре, потому что он тоже увлекся Ван Гогом непосредственно перед тем, как пойти ""на дело""!..

Ночью мне снился круг света, со всех сторон окруженный тьмой.

Я слышала тихие шаги и непонятный шелест, звала и Хармину, и Ириаду, и маму, и Митрошкина, а чья-то тень все приближалась и приближалась, и уже выступала за край освещенного круга. И, казалось, ещё мгновение, и мне удастся увидеть чужое страшное лицо...

На следующий день в два часа дня мы уже были в Пушкинском музее. Бабушка в кассе продала нам два взрослых билета, и вместе с толпой жизнерадостных пятиклассников мы спустились в гардероб.