Букет прекрасных дам

Веня хотел было купить пачку сигарет, но продавщица воспротивилась:

– Много вас тут мимо ездит! Это только для членов сельской промкооперации, бери «Дымок».

Но Веня не захотел покупать табачное крошево, засунутое в газетную бумагу, поэтому несолоно хлебавши вернулся в машину, включил радио и мирно заснул под бодрое пение хора имени Пятницкого.

Разбудил его холод. Веня открыл глаза и увидел, что дверь в машину открыта, а в салон садится серая, словно неживая Ольга.

– Что случилось? – испугался парень.

– Потом, – напряженно сказала девушка, – давай, гони отсюда, только умоляю, скорей.

Глаголев послушно понесся вперед, но километров через пять притормозил и спросил:

– Чего такая перевернутая? Нагадали тебе глупостей? Говорил же, не надо ездить, а ты…

Но тут Ольга разрыдалась и выложила все про любовника и уколы. Ну а потом она попыталась покончить с собой, выпрыгнув на дорогу. Веня ухватил ее за пальто…

Авария произошла на въезде в Красномосковск. Обезумевший Глаголев с ужасом увидел, что залитая кровью Оля потеряла сознание.

Выскочив из машины, он бросился к первому дому, стоящему метрах в ста от места трагедии. К его огромной радости, это оказалась сельская больница. Веня отдал Ольгу в руки врача, а сам рухнул в коридоре на стул. Он просидел там почти шесть часов, пока не узнал страшную новость: Оля умерла.

– Она не назвала имя любовника? – спросил я.

– Нет, – ответил Веня, – наоборот, повторила, что никому не скажет, в особенности матери.

– Может, адрес упомянула?

Веня вновь покачал головой:

– Нет, велела у магазина ждать, я и не лез.

Думал, и впрямь к какой-то бабке подалась.

Я приуныл.

– Совсем ничего? Может, хоть словечко обронила? Ну, к примеру, дом с зелеными ставнями, во дворе колодец, – цеплялся я за последнюю надежду.

– Нет, – протянул Веня, – хотя, погодите, петух!

– Какой петух? – изумился я.

– Ольга, когда все рассказала и перестала плакать, – пояснил Веня, – вдруг сказала: – «Петух там такой страшный, прямо жуть берет. Я калиткой хлопнула, а он завертелся со скрипом».

– Птица? – удивился Веня. – Вертелась со скрипом?"

"– Железная, – тихо ответила Ольга, – флюгер. Только отчего-то не на крыше приделан, а на калитке.

Это была последняя фраза, которую Веня услышал от спутницы. Потом началась истерика, и произошла авария.

Как Веня ни старался, ничего интересного он больше вспомнить не смог, и я ушел.

В пять часов я должен был заехать к Люси, чтобы вести девушку в «консерваторию».