Бумажные крылья

На каком-то этапе, когда я что-то кричала ему на ухо, спускаясь с горки и задыхаясь от быстрого бега.

– У меня для тебя есть сюрприз.

Уже у кромки воды, расслабленный и отвлеченный мной от взглядов, гуляющих на мостике у самой воды.

– Только мне нужно будет ненадолго уехать. Ты ведь подождёшь меня здесь?

Осмотрелся по сторонам.

– Ну я подумаю об этом. Но ты ж понимаешь – другие девушки, все дела.

– Войтов! Других девушек я тебе не прощу. Подожди. Я не долго. Полчаса-час. Оставайся тут.

С Тамарой Георгиевной я договорилась заранее, написала расписку и принесла ей очередной конвертик на нужды учреждения.

Потом одевала Леку, который постоянно спрашивал – куда мы едем и зачем, а мне было ужасно трудно скрывать от него и очень хотелось проговориться, но еще больше хотелось увидеть их реакцию друг на друга. И мы впервые выходили с Васильком за пределы детского дома. Тамара Георгиевна дала нам на первый раз час. Пока мы ехали в такси, малыш прилип к окну и все рассматривал.

– Смотри-смотри, Оля, там лошадка.

Ой, а там парк. Не такой, как у нас, с качелями цветными. Оляяя, смотри.

И я с какой-то мучительной тоской в груди понимала, что он ни разу оттуда не выходил. Никто и никогда не забирал его погулять, и самые простые вещи сводят его с ума, вызывают искренний чистый восторг, а у меня слезы.

«Ты где?» пиликнула смска

«Уже скоро буду. Жди»

У меня дрожала рука, когда я сжала легонько маленькую ладошку Леки и повела его к мостику. Мне было видно издалека, как на нас смотрит Вадим.

Он заметил и застыл, не шевелится, а ветер треплет его волосы, швыряет ему в лицо. Мы остановились в нескольких метрах. И я почувствовала, как сильно Лека стиснул мою руку. Как его маленькие пальчики судорожно вцепились в мои. Он остановился и дальше не шел. И Вадим молчал. Не звал. Они просто смотрели друг на друга очень долго. А потом Лека просто побежал к нему, обнял и зарылся в него почти весь, хватая руками то за голову, то за шею. Смотрит в лицо и снова хватает, а Вадим его жмет к себе и на меня глядит. Не отрываясь. Так смотрит, что у меня сердце дергается судорожно и слезы по щекам катятся.

Иногда говорить «спасибо» можно взглядом. Так говорить, чтоб душу свернуло и дышать стало нечем от этой беззвучной благодарности.

А Лека все щебечет и щебечет.

– Оля все время говорила, что ты ко мне придешь, все время. Даже когда я не верил, говорила. Она и Федоровне этой сказала, и Тамарке. Всем говорила. Она смелая такая. Я ее очень люблю.