Витька эту змею не сразу раскусил, а когда понял, к чему все идет, уже поздно было.
– Деньги у ее отца взял? – догадался Макар.
– И потратил, – подтвердила Кармелита. – Да и дело не только в деньгах. Есть такая поговорка: когда танцуешь с дьяволом, пляши до конца песенки. Остановишься – сожрут. Витька подписал контакт с Анчаровым кровушкой своей, и пути обратно ему не было.
Сергей вспомнил, с чего Кармелита начала свой рассказ.
– Так они с Гагариной друзья?"
"Женщина усмехнулась. Бабкину показалось, что в глазах промелькнула затаенная зависть.
– Чем ты меня слушаешь, олух? Я с этого и начала. Витька у нас существо трепетное, совестливое. Когда узнал, что Гагарина докатилась до того, чтобы торговать картошкой в ларьке, кинулся ей помогать. Стыдно ему стало, ишь! – Кармелита озадаченно покачала головой. – Я так считаю, каждый сам творец собственного счастья, верно?
Ни Илюшин, ни Бабкин не ответили.
– К тому времени Леська уже вышла замуж за Руденю, – продолжала женщина. – И все у нее стало потихоньку налаживаться.
Но песен-то как не было, так и нет! И тут является Витька и предлагает Гагариной царский подарок. Двадцать композиций! Сам нашел какого-то автора, и приличного, между прочим, заказал, оплатил. Ну, песенки-то полный шлак, но мотивчики привязчивые, слова запоминающиеся, пурум-бурум, турум-пам-пам! У Гагариной и таких не было. Арендовал ей студию звукозаписи, подрядил музыкантов из знакомых, и сварганили они полноценный альбом. Наш Витенька помог вернуть честь и достоинство униженной деве.
Без него Гагарину потрепали бы и забыли через пару недель. Выплюнули, как потерявшую вкус жвачку. Уж я-то знаю, как это бывает.
Кармелита беззастенчиво залезла в собственное декольте, пошарила там и вытащила пачку тонких дамских сигарет. Бабкин уже настолько привык к ее фокусам, что даже глазом не моргнул. Нравится человеку носить сигареты в бюстгальтере – его право. Он не удивился бы, даже если б ведьма выудила кролика в шляпе.
Ароматный дым растекся по комнате. А Кармелита продолжала рассказывать.
Когда Бантышев понял, с кем связался, задний ход давать было поздно. Как объяснить папе Анчарову, что Виктор отказывается продвигать его наследницу? Виктор боялся угольного магната до дрожи, и небезосновательно. С Анчарова сталось бы закопать Бантышева в каком-нибудь из своих карьеров. А погребальную песню над могилой исполнила бы Анна.
Виктор мог бы выполнить свою часть сделки, закрыв глаза на то, какое чудище выпускает порезвиться на поляне.
