Дело в Роке за стенкой? Он не посмеет, знает, что череп проломлю, если помешает. Я позабочусь о твоей безопасности. Просто расслабься и продолжай кайфовать в моих руках.
При попытке зайти дальше она меня останавливает. И словно обухом по голове - воспоминания о нашем знакомстве.
Зажмуриваюсь.
Слушаюсь ее, что еще делать? С моей подачи однажды ее уже принуждали. Я бы мог попробовать настоять сейчас, но ни за что не стану.
На пару секунд замираю, пытаясь погасить эмоции, хоть чуть успокоиться. Она дрожит, а я тянусь за телефоном.
Пишу: в чем дело? - но Элен тут же отворачивается и прячет глаза за ладонями. Конечно, мы в полумраке, я сам щурюсь на свет мобильного, отвык, а у нее же особая чувствительность. Что же делать? Пойти варить кофе?
Черт. Не представляю, как от нее оторваться сейчас. Я так сильно хочу, что вариант «прерваться» даже не рассматриваю. Переношу вес на локти. Целую ее в щеку, но вовсе не по-братски. Веду языком до уха, посасываю мочку, играя языком с сережкой. А потом вновь губы: глубоко, с наслаждением.
Сжимаю ее грудь, глажу ладонями живот так низко, насколько позволено, пока ее лодыжки вновь не скрещиваются на моей спине. Как дети тремся друг о друга. Я не в состоянии оторваться от нее, но не в праве заставить дать больше.
Целую ее бесконечное число раз, хочу облизать всю - так вкусно, сердце сейчас разорвется, кровь закипает в жилах. И шепчу: расслабься.
Она сильнее сжимает меня ногами.
Я схожу с ума и шепчу ей на ухо: Я хочу тебя, проблемная Элен. Очень хочу тебя.
Она дрожит подо мной. Цепляется за плечи, прижимается сильнее.
Я шепчу: знаю, что просто секс не для тебя. И не для меня тоже, поверь. Я… давай встречаться. Если хочешь. У меня ни разу не было отношений. Но если хочешь… со мной… - В последний раз я что-то говорил вслух, пусть даже шепотом, много лет назад. Даже не вспомню, когда именно. - Элен, я дурею от тебя.
Целую ее в губы, но теперь - осторожно. Только бы не спугнуть. Она ведь… мечется. Обвешенная комплексами и навязанным чувством вины, спасибо четырем родителям, разрывающаяся между обязанностями и желаниями, страхом и интересом.
Она ведь… тоже хочет. И будто пугается собственных ощущений. Наверное, ей нужны какие-то гарантии. Женщинам же, получив их, легче расслабиться.
- Ты и я, - очень тихо, на ухо, - предлагаю попробовать. Я не буду давить. Я ничего не забыл. Ты тоже сейчас вспоминаешь, да? «Веретено» и порванное платье. Я… не услышу твое «нет», поэтому, когда «стоп», просто подними руки.
