Они знают, что я сплю с ним, и в курсе, что ему это нравится. Они понимают, что я - одна из тех, кто держит его здесь. И если на Антона Игоревича покуситься не осмелятся, то я - легкая добыча.
Мы сбежали ото всех, чтобы провести несколько мучительно сладких часов наедине друг с другом, а оказалось, что никуда мы не сбегали, а двигались по чьему-то заранее составленному плану.
Я думаю о том, что если бы мы наугад поехали в любой отель, взятый с десятой страницы поисковика, рандомно выбрали номер, то и там бы нас ждали.
Безумие. Я едва сдерживаю истерику, настолько мне страшно.
Неудивительно, что он взбесился и захотел вытащить из Кристины сведения. Может, мне не следовало тормозить его. Я не собиралась выбирать между ним и Кристиной! Всего лишь уберечь от необдуманных поступков.
Мне нужно к нему, чтобы уберечь его. Я закрываю глаза и четко представляю себе Костю на холодной террасе загородной дачи, курящего сигарету за сигаретой. А из поддержки - только Рок, который не пропустит ни одной авантюры.
На мои глаза наворачиваются слезы. Я подхожу к окну и пытаюсь понять, смогу ли аккуратно слезть со второго этажа и сбежать к нему.
Он вернется на дачу, а там я. Может, ветеринары разрешат забрать Акцио, и мы будем заниматься собакой. Я скажу Косте, что мы не будем выходить из охраняемого дома, что бы ни случилось. Будем ждать, пока у этих гадов сдадут нервы и они ошибутся.
В этот момент в кабинет заходит Татьяна Петровна и жестом просит меня сесть за парту, напротив ее стола.
Слушаюсь. Сцепляю пальцы, смотрю вопросительно, в глубине души надеясь, что она поможет.
Она ведь хорошая. Всегда жалела меня, уделяла уйму времени. Она несколько лет знает Костю и должна была составить о нем непредвзятое мнение! Попытаться объяснить моим родителям, что он не опасен. Нужно защищать его, а не от него.
- Элен, - начинает куратор, но я ее перебиваю:
- Зовите меня Малика. Карты вскрыты, ни к чему продолжать притворяться, - мне хочется, чтобы она звала меня по имени.
Я больше не хочу быть ничьей тенью, мне нужно обозначить свое собственное «Я» и право самой распоряжаться своей судьбой.
- Нет, я буду звать тебя Элен, - безжалостно отрезает Татьяна Петровна, и меня это удивляет.
- Мое имя - Малика Дивеева, - повторяю я, упираясь."
"- Хорошо, я буду называть тебя иначе, но только после того, как ты объяснишь, зачем взяла себе псевдоним. Тебя называют «Элен» даже на работе, а это более чем подозрительно.
