Начинает вертеться на месте, ловя взгляды остальных восьми девушек и юношей, пришедших сегодня на заседание группы психологической поддержки. Мы собираемся дважды в месяц, иногда чаще, если кому-то срочно нужно высказаться.
Комната, в которой сидим за столиками, небольшая, с претензией на домашний уют, но слишком темная. Наверное, выбранная организаторами атмосфера должна помогать расслабиться и настроиться на волну откровенности, но по мне так - зря они.
Хочется видеть лица делящихся проблемами, смотреть им в глаза во время тяжелых монологов, пытаясь прочувствовать всю ту неподъемную гамму эмоций, которые пострадавшие приволокли сюда, чтобы высыпать на остальных, словно крупу из горшочка в общий котел, пусть поварится, да разделим на всех. Съедим.
- Элен, что было дальше? - ласково говорит ей Татьяна Петровна, наш куратор. Женщина средних лет в круглых очках и с добродушным выражением лица, не меняющимся ни на секунду в течение всего занятия.
А оно длится, на минуточку, два часа! Татьяна Петровна кутается в бирюзовый кардиган, ерзает на месте, словно замерзла. Она верит подозрительной блондинке, что вовсе не показатель. Потому что за деньги, какие ей платят - любая бы верила каждому слову подопечных.
Новенькая по имени Элен продолжает шоу. Еще как продолжает, но теперь смотрит не только перед собой на сцепленные дрожащие пальцы, она поглядывает на меня.
Ждет, что я скажу вслух, какая она лицемерная дрянь.
Она рассказывает, что ни разу не взглянула на своего мучителя. Забилась в угол и дрожала, зажмурившись, только бы не увидеть глаза этого чудовища, ее язык не поворачивается сказать «человека».
- Понимаете, я не хотела запоминать его. Смерти уже не боялась, было плевать. А вот будущего… я знала, что если выживу, то смогу справиться.
И забыть. Я хочу это забыть. А если бы я его увидела и запомнила, то он бы приходил ко мне каждую ночь во сне. А я хочу закрывать глаза и не бояться! - она переходит на крик. Татьяна Петровна кидается к ней, начинает успокаивать, жалеть, уговаривать, что девчонка все сделала правильно. Новенькая отрывается от плеча наставницы и смотрит на меня, спорю, затаив дыхание.
