Проблемы на работе, нокаут от Вадима, везде и всюду абсолютное непробиваемое одиночество. Была надежда на Мистера молчаливое высокомерие, что он сможет подсказать, как с этим всем справиться. Но он тоже отвернулся. К чему меня привели жалкие попытки изменить хоть что-то?
И вот я доигралась. Оказалась в номере гостиницы, куда не собиралась идти. С двумя незнакомыми мужчинами, которых боюсь до трясучки. Пот струится между лопаток, сердце так колотится, что я дрожу всем телом в такт ему. Сжимаюсь в комочек. Что же я наделала.
Боже, помоги мне.
- Пожалуйста, не надо, - судорожно пытаюсь натянуть на себя рваное платье. Они смеются. Им доставляет удовольствие мое барахтанье.
Слезы не текут, а брызжут, я едва слышно пищу от ужаса, когда они хватают меня, распластав на кровати, уложив на живот, и начинают мять. Пытаюсь звать на помощь. Изо всех сил кричу, но голос тонет в подушке, в которую вдавливают мое лицо. Будто это происходит не со мной.
Я умоляю прекратить, пытаюсь драться. Да куда там. Лишь мерзкие запахи чужого пота, смешки и грубые прикосновения.
Один лезет в лицо и каким-то образом у меня получается укусить его. После этого сразу же получаю удар по губам. Слетаю с кровати, перед глазами темнеет, а когда проясняется, я понимаю, что они снова волокут на кровать. Ничего не слышу, картинка плывет, и в голове одно желание, пусть все скорее закончится.
Но что-то происходит. Какой-то грохот, будто упал стол или шкаф. Все замирают. Через мгновение я понимаю, что в дверь номера долбятся.
Не просто долбятся, а пытаются вынести ее к чертовой матери.
Боже, пожалуйста, кто бы это ни был, пусть у него получится.
Двое ублюдков матерятся.
- Сходи, посмотри, что там.
- Дооралась, сука!
Я получаю пощечину, после чего мне зажимают рот.
- Только пискни!
Один из них выходит из комнаты, а через полминуты возвращается, причем выглядит растерянно, сконфуженно.
- Уходим, Седой.
- Чего? С какой стати?
- Пошли, говорю, - он кивает на дверь, быстро надевает рубашку, в спешке хватает вещи со стола.
Но второй даже не шелохнется. А я слышу, как пульс бахает в ушах, вдыхаемого носом воздуха не хватает, мне становится дурно, картинка перед глазами плывет. Глотнуть бы ртом воздуха. Хотя бы разочек. Идущая следом ругань теряется, я упускаю слова, суть разговора. Мне плохо, тошнота подкатывает к горлу.
Я все еще в порванном платье с зажатым ртом на кровати, белоснежные простыни которой измазаны в крови, струящейся по моему лицу из губы и носа.
