И холоднее здесь, чем в столице, и ветер как будто резче, свободнее, не утяжелен запахами и пылью. Здесь хорошо спится и думается. Здесь обитает тишина, чувствует себя вольготно в родных стенах, она заползает под кожу, учит размеренности. Молчи, думай, наслаждайся.
Тишина нашла приют рядом с этим парнем, который прямо сейчас, в шесть пятнадцать утра, натощак, курит на террасе, накинув на футболку куртку. Не застегнутые на ремень джинсы опустились чуть ниже, чем должны сидеть, голые пальцы ног поджаты.
То и дело Костя встает на цыпочки, рассматривая покрытые инеем деревья за окном, сигарету держит крепко, а курит быстро, словно кто-то вот-вот заметит и отберет у него яд.
По привычке я постучалась, он не отреагировал. Двух недель не хватило перестроиться на общение с глухонемым. Все время хочется его окликнуть по имени. Конечно, с виду он кажется уверенным в себе, но то, что не пытается произносить звуки, говорит о комплексах. Я почитала на эту тему, когда учила азбуку.
Возможно, он стесняется, как прозвучит его голос. Боится, что получится комично громко или невпопад? Антон упоминал, что большую половину жизни Костя разговаривал, он мог бы продолжать делать это по памяти, если бы захотел.
Мне бы хотелось услышать, как он разговаривает. Наверное, с легким акцентом, как и Антон Игоревич.
Костя оборачивается и, увидев меня, слегка округляет глаза - так и есть, не почувствовал приближения. Затем кивает.
«Выспалась уже?» - несколько быстрых движений пальцами, вопросительно приподнятые брови - я понимаю моментально, словно читаю его мысли.
- А ты так и не смог заснуть? Из-за меня?
Он обнимает меня одной рукой, прижимает к себе спиной и покачивает. Наверное, я безумна, но от удовольствия на мгновение прикрываю глаза. Он проводит ладонью по моему животу вниз, останавливает большой палец на тазовой кости, поглаживает ее, очерчивая круги, и касается губами моей макушки. Его горячее дыхание резко контрастирует с ледяными руками.
Я думаю о том, как он целуется: одновременно и нежно, и грубо, то нетерпеливо разгоняясь, то вдруг замирая, ощутимо прижавшись своими губами к моим или прикусив нижнюю зубами, вырисовывая языком зигзаги. Невозможно отвлечься, он постоянно напоминает: я здесь, я хочу, думай обо мне, о том, что я делаю с тобой.
Его поцелуи - это прелюдия, и по их интенсивности чувствуется, что желательно - короткая.
