Верю ли я тому, что он говорит? Он не заставлял никого делать свою грязную работу, а сделал эту действительно отвратительную, невероятно грубую грязную работу сам? Для меня? Я с трудом представляю себе, как он перепрыгивает через край мусорного контейнера, чтобы поковыряться в грязи и мусоре, чтобы сделать что-то доброе для другого человека. Я дохожу до того, что вижу его там, рядом с мусорным баком, но остальная часть изображения не материализуется. В моей голове он закуривает сигарету, прислоняется к мусорному контейнеру, надменно и самодовольно скривив губы, и говорит мне, чтобы я шла на хрен.
— Ты собиралась обвинить меня в том, что я запугал кого-то, чтобы он снова собрал ее для тебя. Я ведь прав, да? Поэтому ты пришла сюда? — спрашивает Рэн.
Он садится на край кровати, ожидая моего ответа. Но я не уверена, что смогу это сделать. Теперь, когда я здесь, а он ведет себя странно и уязвимо, я в полной растерянности."
"— Да, — неохотно признаюсь я. — Ты прав. Я решила, что ты по-дружески поговорил с Томом или с кем-то из его друзей и предложил им оказать тебе небольшую услугу или они оказались бы с синяком под глазом.
Что-то печальное и несчастное играет на его лице. Он изучает свои руки, рассеянно ковыряя кусочек черного лака на ногте.
— Я мог бы это сделать. В другой раз. Но не ради того, что я планировал тебе подарить, малышка Эль. Ты казалась расстроенной из-за того, что потеряла эту вещь, и.. я не знаю, — говорит он, — я хотел все исправить. Я хотел сделать все правильно, а не заставлять кого-то другого делать это за меня.
Так что, да. После ночи бури я пошел и нашел сторожа. Он указал мне нужное направление, и я каждый вечер проводил пару часов, склеивая части своими гребаными пальцами с помощью клея, пытаясь собрать все воедино. Мне пришлось использовать глину, чтобы заполнить те части, где не хватало кусочков. И вот. Я все исправил. Вернул её тебе. Нет необходимости делать из этого большую проблему.
Я никогда не видела, чтобы он выглядел более неловко, чем сейчас. Он выглядит так, словно его одновременно кусают тысячи огненных муравьев, а под ногти ему всаживают бамбуковые шипы.
— Я не понимаю тебя. Как ты можешь выглядеть таким расстроенным и несчастным из-за того, что кто-то узнал, что ты сделал для него что-то хорошее?
— Потому что я не хороший, — с трудом выговаривает он. — Я не делаю хороших вещей. Я не знаю, как... быть хорошим.
Это не тот Рэн Джейкоби, которого я знаю. Тот Рэн уверен в себе и уверен в том, кто он есть.
