Этот Рэн напряжен, кажется, что он вот-вот взорвется. Я сажусь рядом с ним, не думая о последствиях — как его близость может повлиять на мое дыхание, или как тепло от его ноги, лежащей рядом с моей, может заставить мою голову кружиться, как волчок.
— Ты не ответила на мой вопрос, — говорит он.
Нерешительность держит меня за язык. Я действительно уклонилась от ответа на вопрос, который он мне задал, да, но я не знаю, как, черт возьми, я должна ответить. Карина велела бы мне бежать со всех ног, убраться отсюда как можно быстрее и возблагодарить свою счастливую звезду за то, что я осталась невредимой.
Но, с другой стороны, Рэн был прав. Я не видела, чтобы он делал что-нибудь непростительное с тех пор, как я прибыла в Вульф-Холл. У меня нет причин думать, что он сделает мне что-нибудь плохое.
— Ты просил меня доверять тебе, — шепчу я, боясь произнести эти слова. — И я очень боялась это сделать. Знаю, что желание быть с тобой в любом качестве, это, наверное, самая глупая вещь, которую я могу сделать, Рэн.
Но я этого хочу. Я действительно хочу тебя, и.. мой ответ — нет. Я не хочу, чтобы ты заканчивал со мной. Я чувствую, что это может быть чем-то…
— Большим, — добавляет Рэн. — Гораздо большим. Между нами.
— Да.
Точки, где мое тело соприкасается с его — мое колено, бедро и плечо — все это кажется прижатым к чану с кипящей водой, и этот чан постепенно становился все горячее и горячее, пока я сижу здесь, и это происходит так медленно, что я не замечаю, что он слишком горячий, пока контакт внезапно не обжигает меня.
Я хочу отстраниться, но Рэн наклоняет голову, смотрит на меня искоса, и я застываю на месте, не в силах пошевелить ни единым мускулом.
— Я не могу обещать, что не причиню тебе вреда, малышка Эль. Но я могу обещать, что если и сделаю это, то не нарочно. Я также могу пообещать, что сделаю все, что в моих силах, чтобы этого не произошло. — Он судорожно сглатывает, его адамово яблоко подпрыгивает.
— Как ты думаешь, этого будет достаточно?
Воздух настолько насыщен напряжением, что кажется сладким, когда он просачивается в мои легкие. Его мышцы напрягаются, плечи слегка приподнимаются, пока он ждет моего ответа. Понимая, насколько все это глупо, я медленно киваю.
Глаза Рена оживают.
— Ну и слава тебе, мать твою.
Извиваясь, он хватает меня, держит мое лицо в своих руках, и его рот оказывается на моем прежде, чем я успеваю отреагировать.
