Ее дыхание кажется немного затрудненным, как будто оно застревает в груди. — Или я могу просто взломать замок, — заканчивает она.
Удивление подкрадывается ко мне, пересиливая гнев."
"— Ты можешь это сделать? В темноте?
— В темноте. Под водой. Со связанными за спиной руками. Как ты думаешь, как я попала в твою спальню, когда ты забрал мой телефон?
— Я думал, ты просто вошла через черный ход. Мы всегда оставляем кухонную дверь незапертой.
— Дерьмо. — Она нервно смеется. — Наверное, тогда мне было бы полезно это знать.
Ладно, можешь... дашь мне пройти?
Она скользит вверх по ступенькам рядом со мной, ее сиськи задевают мою грудь, и мой член немедленно напрягается. От нее пахнет весной, солнцем и цветами, как от крошечных белых цветочков, которые растут на древних, осыпающихся стенах замков моего отца во Франции.
Я так чертовски сильно хочу ее поцеловать. Мое тело хочет гораздо большего, но сейчас не время. Я прижимаюсь спиной к стене позади меня, умудряясь дать ей достаточно места, чтобы протиснуться мимо, так что она оказывается передо мной.
Я слышу, как она возится с замком — легкое дребезжание, а затем тишина, когда она наклоняется, ее дыхание больше не затруднено — оно выравнивается, становится долгим, ровным и даже тянет воздух, когда она сосредотачивается на своей работе. Она работает над этой штукой всего пару секунд, когда я слышу металлический щелчок и громкий лязг, когда замок падает на верхнюю ступеньку.
Элоди открывает дверь и выходит в светлый коридор впереди. Ее щеки пылают, когда она поворачивается и видит выражение моего лица.
— Что? Что это за взгляд?
У меня голова идет кругом от того, что ей удалось открыть этот замок. Черт возьми. Я точно знаю, почему она научилась этому навыку, и я точно знаю, почему она всегда носила с собой инструменты, необходимые для вскрытия замка. Но это просто все еще чертовски удивительно.
— Ты просто полна сюрпризов, малышка Эль, — говорю я ей, игриво подмигивая.
Она до сих пор ничего не рассказала мне о своем прошлом в Тель-Авиве.
Я терпеливо ждал, когда она раскроется, и не собираюсь давить на нее, черт возьми.
— Ты можешь много чего узнать на YouTube, — говорит она. — Я просмотрела тысячу видеороликов и научилась делать это в самых разных ситуациях.
Холодное, болезненное чувство ползет вверх по моей спине. Я быстро отмахиваюсь от него, заставляя себя улыбнуться.
— А почему твой отец запер эту дверь? Это кажется очень странным, — говорит она, плавно меняя тему разговора.
