Бунт османской Золушки

Исмаил тайно наблюдал из окна султанского павильона, как все они, необъятных размеров женщины, закутанные так, чтобы не было видно даже их лиц, цепочкой шли в сопровождении черных евнухов от Ворот Приветствия по одной из боковых аллей к воротам в Гарем. Там их осмотрят сначала калфы и разделят на годных и негодных.

Годные останутся в гареме, а кого-то даже и близко не подпустят к святая святых: покоям падишаха. Отошлют в Старый дворец или вообще на невольничий рынок. Служанки должны быть проворными, а какое проворство у толстух, которые и ходят-то с трудом? Некоторые из прибывших сегодня женщин весят под двести килограммов! Но одного этого мало, чтобы понравиться султану, поэтому девушек сразу разделят.

Прошедших же отбор тщательно осмотрят в лекарском павильоне, потом самых красивых, здоровых и смышленых будут готовить для султана.

Исмаил невольно напряг зрение, пытаясь разглядеть возможную соперницу сестры. Пока еще он может повлиять на выбор главной калфы.

Две или три из девушек были даже толще, чем Сахарок, что с тревогой отметил Исмаил.

А сестра сейчас больна. Она вынуждена уступить свое место на супружеском ложе другой. Борьба за власть еще только начинается! Хорошо, что валиде считает его своим союзником. Исмаил не был удивлен, когда наутро его позвали в сад, сказав, что там его ждет сама Кёсем-султан.

Она сидела в шатре, откинувшись на подушки, но при виде него распрямилась и приняла царственную осанку. Дочери, Айше-султан и Фатьма-султан, гостили сегодня у валиде и, когда Исмаил появился в конце аллеи, привстали, чтобы пересесть в глубокую тень.

Евнухи и рабыни тут же подхватили подушки, чтобы поудобнее устроить султанш и спрятать их от взгляда молодого мужчины. Который хоть и был хранителем покоев самого повелителя, но по этикету обязан был держаться подальше ото всех женщин правящей династии.

«Главное, что она меня видит», – подумал Исмаил, приосанившись. Он очень надеялся, что застанет сегодня в саду Фатьму, поэтому оделся к лицу. Хотя мужчине не пристало заниматься своей внешностью подобно женщине.

Ради Фатьмы Исмаил готов был пренебречь условностями и почти час провел перед зеркалом. Султанша заинтересована, и надо подогреть ее внимание.

– Ты сияешь, как майское утро, Исмаил, – не удержалась валиде, которая тоже заметила, как он сегодня необычайно хорош. – Твои глаза сегодня цвета молодой травы, хотя на дворе глубокая осень. Ты счастлив, что стал хранителем покоев?

– Да, валиде, – он низко склонился.