Бунт османской Золушки

 – И не смею желать большего, только служить моему султану и вам.

– Что ж, настало время. Подойди ближе.

Он заметил, как подалась вперед Фатьма, жадно разглядывая его и приспустив с лица вуаль. Айше тоже заинтересованно взглянула на нового хранителя покоев. И ревниво покосилась на незамужнюю сестру: неужто Фатьме, в отличие от нее, достанется в мужья молодой красавчик? Она так смотрит, словно хочет его съесть!

Исмаил, стараясь быть почтительным, приблизился к валиде.

– Фаворитка давно больна, и мой сын пожелал принять другую женщину.

Через два дня, в ночь с пятницы на субботу, она пройдет по Золотому Пути. Обучать ее некогда, но ты за всем проследишь. При малейшем неуважении ты поставишь девушку на место. А если сочтешь, что она слишком уж дерзка, избавишься от нее. Мне нужна такая, чтобы была послушна, как овечка и податлива, как воск. Она заменит Шекер Пара. В каком настроении сейчас мой сын?

– Скучает. По-моему, он привязался к своей новой хасеки.

– Но если он так пожелает, валиде? – вкрадчиво спросил Исмаил, сердце у которого замерло.

Он невольно покосился на Фатьму-султан, которая сразу же стала так далека.

– А ты на что? Я хочу, чтобы к моему сыну отныне входили только те, кто угоден мне! Коль ты теперь хранитель покоев!

– Как пожелаете, валиде.

– Говорят, Ибрагим доверяет твоему вкусу. Выберешь девушку сам. Запомни: это высшее доверие, какое только может быть. Я отобрала с десяток самых послушных и неглупых рабынь. С тех пор как погиб кизляр-ага я неспокойна за гарем. Аги дерутся за влияние, за то, кто займет место главного евнуха.

Я хочу, чтобы ты поставил их на место. Ты теперь главнее их всех. Посредник между султаном и его гаремом. Если я прикажу тебе убить – убей. Надеюсь, ты мне верен? – Кёсем-султан впилась в него зрачками своих пронзительных светлых глаз.

– Да, валиде, – он низко поклонился.

– Если бы я мог доказать свою преданность династии на поле брани…

Ему показалось, что Фатьма еле слышно вскрикнула. Но валиде, к счастью, этого не заметила.

– Война?! Еще чего! Ты, должно быть, мечтаешь взлететь еще выше, – Кёсем-султан, как всегда, была проницательна.

 – Что ж, все зависит от тебя, Исмаил. Послужи мне, и я подумаю о твоей карьере. Хотя в столь юные годы ты и так высоко взлетел. Скажи спасибо, что мой сын так неразборчив и жалует своей милостью простолюдинов и безродных. Прояви терпение, юноша. Ты хотел войны? Иди и убивай! По моему приказу, а я его скоро отдам, не сомневайся. Будет тебе кровь, раз уж ты ее так жаждешь.