Бунт османской Золушки

Срочно собрать Диван! Я желаю, чтобы все видели, как я обхожусь с предателями!

«Недурно», – думал Исмаил, идя с докладом к валиде. Диван собирается с ее ведома, и она должна знать, что там происходит. Паши медлительны, к тому же они не торопятся попасть под горячую руку безумному султану.

Валиде встретила его с нетерпением.

– Ну? Какие новости? Понравилась наложница моему сыну? – спросила Кёсем-султан, едва Исмаил вошел.

– Да, но она позволила себе дерзость.

– Отказалась принять ислам. Повелитель хотел ее переубедить, но я счел, что не стоит его злить.

Девчонка оказалась так глупа, что стала бы читать ему библейские псалмы. А падишах и без того взбешен из-за Султанзаде Мехмед-паши.

– О Аллах! – валиде резко встала. Наложница тут же была забыта, как подумал Исмаил. – Кто ему сказал?

– Он спросил, осадили ли наши войска Кандию. Я сказал, что флот уже в пути, и повелитель пожелал, чтобы главный визирь отправился следом и лично возглавил осаду.

– Такова воля падишаха. Я пытался его переубедить, сказал, что Мехмед-паша с осторожностью говорит о войне с венецианцами.

– И ты еще жив? – валиде стала буравить его зрачками своих пронзительных глаз. – Посмел возразить падишаху и жив, – сказала Кёсем-султан насмешливо.

– Почти уже нет. К моему огромному счастью, султан решил, что сначала накажет родственника, а уж потом безродного юношу.

– По краю бездны ходишь, мальчик, – ласково сказала валиде, не отрывая взгляда от лица Исмаила. Он почувствовал, как на месте сердца образовалась пустота.

И кровь в жилах словно застыла. – Если я узнаю, что ты мне врешь, ты последуешь вслед за невинной девочкой, которую по твоему приказу сегодня утопили.

«Откуда она знает?! Уже доложили?!»

– Я знаю, что она сказала перед смертью, – в голосе валиде был лед. – Это провинность, за которую можно покарать смертью. А можно не покарать. Ты заставил меня задуматься, хранитель султанских покоев. Кто ты такой? Ты слишком уж дерзок. Женщины гарема – это имущество султана. И дорогое имущество.

А ты распоряжаешься им, будто оно твое. Берегись! Я скоро узнаю о тебе все!

Кёсем-султан повернулась к нему спиной и подошла к окну. Исмаил замер. Аудиенция еще не окончена. Валиде славится своими паузами, чем больше пауза, тем больше опасность. Исмаилу показалось, что Кёсем-султан молчит вот уже целую вечность. И эта вечность отделяет его жизнь от смерти. И чем дольше молчит валиде, тем ближе смерть.

– Вот и еще одна выскочка, – внезапно обернулась валиде.