Бунт османской Золушки
1 прочтение
Всесильная Михримах, которую слушал и султан Селим, и его жена, будущая валиде Нурбану. Именно Михримах правила гаремом, пока была жива. И он, Султанзаде, унаследовал не только богатства своей бабушки, но и ее ум.
А на троне Османов сидит сумасшедший! Это ли не позор? Ибрагим ничего не понимает ни в государственных делах, ни в военном деле, он даже ни разу не был на войне. Все его войны не выходят за пределы гарема, а победы только над женщинами, которых султан лихо опрокидывает на спину.
«Не смирюсь», – думал Мехмед-паша, слушая, как, выпучив от бешенства глаза, кричит падишах:
– Война!!! Я требую, чтобы наш флот немедленно отправился в Кандию! Султанзаде Мехмед больше не главный визирь! Ты лично отправишься во главе нашего войска, Мехмед-паша, и будешь осаждать венецианцев, пока они не сдадутся!
Визири молчали, склонив головы, но Мехмед-паша чувствовал, что все они не одобряют падишаха.
Мехмед-паша встал на колени и молча протянул султану печать великого визиря.
– Отправишься в поход вместе с Юсуф-пашой, которого я назначаю сердаром моего флота, – бросил ему Ибрагим.
– На сборы мне потребуется месяц, повелитель, – осмелился возразить Султанзаде, рассчитывая на помощь валиде.
– Неделя! – падишах резко встал.
Бледный от волнения паша приблизился к ступеням султанского трона.
– Объявляю о помолвке сердара Юсуф-паши с моей дочерью Бейхан.
Только что назначенный сердаром и зятем падишаха Юсуф упал на колени и поднес к губам полу султанского кафтана. Визири переглянулись: войне все-таки быть. Мехмед-паша, которого публично унизили, угрюмо молчал.
Диван проводил правителя молчаливым неодобрением. Все уже успели привыкнуть, что султан Ибрагим не вмешивается в государственные дела.
