Бунт османской Золушки

Здесь какие-то вещи, гяуры, похоже, поклоняются этим идолам, – он презрительно сплюнул.

Исмаил отвернулся, чтобы ага не увидел его улыбку. «Идолами» были рыцарские доспехи.

– Идемте готовить взрывчатку, – сказал он аге.

Едва они поднялись на поверхность, как над крепостной стеной появился белый флаг.

– Мы готовы сдаться! Не взрывайте! – закричали сверху по-турецки.

– Неужто капитуляция? – возбужденно спросил Мурад-ага.

К ним уже спешили паши.

– Входите! Мы сдаемся! – неслось с крепостной стены, где кто-то размахивал белым флагом.

– Наконец-то! – Юсуф-паша вытер платком мокрое от пота лицо, сияющее нескрываемой радостью. Приказ падишаха будет выполнен, причем без кровопролитного боя. Это ли не великая победа?

– Кто первым войдет в побежденную Канею? – обернулся он к своим военачальникам. Все понимали, что это великая честь – принять ключи от крепости, которая держалась почти два месяца. И этого человека ждет большая награда и слава.

– Я думаю, сердар, что принять капитуляцию должен ближайший родственник султана, – скромно сказал Исмаил.

Юсуф-паша с достоинством кивнул:

– Султанзаде Мехмед-паша, иди и прими ключи от Канеи у неверных. Обещай им нашу милость, если они сдадутся без единого выстрела.

Мехмед-паша выступил вперед. Военачальники расступились. Над стеной по-прежнему размахивали белой тряпкой.

– В сторону, мальчик, – презрительно сказал Султанзаде Исмаилу, который пошел, было, за ним. И так, чтобы услышал только он, добавил: – Ты мне не соперник. Я скоро верну себе печать великого визиря, а тебя, выскочка, казнят.

И он в сопровождении янычар, идущих спереди и сзади, стал неторопливо, с гордо поднятой головой спускаться в тоннель, чтобы принять капитуляцию у венецианцев. Железная дверь и в самом деле оказалась открыта.

Исмаил вернулся к другим пашам, скромно встав за их спинами. Когда последний из десяти солдат, составляющих свиту Султанзаде Мехмеда-паши, скрылся в тоннеле, сердар Юсуф-паша воздел руки к небу:

– Я, сердар, главнокомандующий славного османского войска, объявляю, что по милости Аллаха и храбростью наших воинов неприступная доселе венецианская крепость Канея пала!

И в этот момент раздался оглушительный взрыв.

Исмаил упал на землю вместе со всеми, хотя он-то этого взрыва ждал. Но нельзя подать вид, что это он придумал план. Крепостная стена, под которой был вырыт подкоп, словно раскололась надвое, подобно скорлупе ореха. С нее посыпались камни, поднялось огромное облако пыли, в котором утонуло все.