Бунт османской Золушки

Он пошел к ним один, не спеша, стараясь сохранить достоинство и не показать свой страх. И каждую секунду ждал выстрела. А что, если Акопу не поверили?

Армянин стоял там, сразу за воротами, Исмаил еле узнал вчерашнего трясущегося от страха толстяка. Сейчас торговец выглядел уверенно, и его явно уважали. Акопа окружали угрюмые, мужественные воины, которые выглядели грозными, несмотря на исхудавшие грязные лица. Как только Исмаил вошел в крепость, ворота за ним закрылись и он оказался один среди врагов. Впрочем, там, снаружи, у него тоже не было друзей.

Один из защитников крепости, одетый богаче других и не такой худой, как остальные, выступил вперед:

– Я Джованни Кастероти, командующий гарнизоном. Кто пришел сюда просить мира?

– Исмаил. Хранитель султанских покоев.

Командующий с недоумением смотрел на юношу в дорогой одежде, который выглядел таким изнеженным, особенно его руки.

– Турки, видать, совсем перетрусили, когда мы взорвали склад боеприпасов прямо под носом у их посла и сюда пришел мальчик, – высказался за всех Кастероти.

– Я полномочный посол османского султана Ибрагима первого хазретлири на Крите, – спокойно сказал Исмаил. – Я знаю, что вы голодаете, ваш флот захвачен, порт отрезан нашими галерами. Подмога не придет. А сегодня вы разозлили сердара Юсуф-пашу. Он в ярости. Вас всех вырежут, не пройдет и недели.

– Это мы пока вырезали и постреляли половину турецких солдат, – насмешливо сказал Кастероти. – И мы знаем об этом, – он кивнул на Акопа. – Этого человека вы считали своим шпионом. Но сегодня он доказал, что не продался туркам.

– Тогда он наверняка сказал вам, что под стенами Канеи по-прежнему пятьдесят тысяч. А мы делаем насыпь перед крепостной стеной. Завтра с нее откроют огонь. Большинство из вас погибнет.

– Мы готовы умереть.

– И мы умрем с честью! – выкрикнул один из воинов.

– Умрем!!! – поддержали его остальные.

– Дозволено мне будет сказать два слова, – кашлянул Акоп. – Благородный сеньор Джованни, и вы, господа рыцари. Я всего лишь торговец, но нас, мирных жителей, в крепости много. Много женщин и детей. Стариков. Мы голодаем. Я готов умереть вместе с вами, я это доказал, – торопливо сказал он. – Но подумайте о ваших женах. Турки будут их насиловать, а потом продадут в рабство. Подумайте о ваших детях.