Бунт османской Золушки

… Взошедшее над стенами Канеи солнце приветствовал дружный залп румелийской батареи, которую ночью на веревках подняли на насыпь. Исмаил вместе со всеми стоял и ждал, когда в стене образуется достаточная брешь, чтобы кинуться в атаку. Ему удалось смешаться с солдатами и ускользнуть от соглядатаев сердара. Да тому было и не до султанского гонца. Юсуф-паша твердо решил, что Канея сегодня же падет, даже если еще половина его солдат умрет до ночи под этими стенами. Но к ночи они войдут в эту чертову крепость. Цена уже не важна.

– Огонь! – в азарте кричал Юсуф-паша, видя, что план оказался блестящим. При стрельбе с земляной насыпи все ядра летят точно в цель.

Крепостная стена крошилась, будто была из черствого теста, а не из камней. Во все стороны летели крошки. Осажденные огрызались: сверху, со стены, слышались одиночные выстрелы, иногда летело ядро, но боеприпасы у венецианцев почти закончились, в то время как туркам хватало и ядер, и пороха.

К полудню стало понятно, что осажденные обречены.

Брешь была теперь такая огромная, что через нее легко стало проникнуть в крепость. Когда пушки умолкли, перед проломом в стене выстроились пешие наемники с мушкетами и саблями, дрожа от нетерпения в предвкушении жаркой схватки. За ними стояло отборное войско: янычары. Наемники – это мясо, которое примет на себя удар. А по их трупам пойдут головорезы и насильники, те, кому на день отдадут взятую крепость: разграбить.

Исмаил стоял в первой шеренге рядом с усатым.

«Ну, вот и все. Меня убьют одним из первых, – думал он.

 – Но зато не повесят. Лучше смерть, чем бегство и скитания. Я успею почувствовать запах свежей крови и убить пару, а то и тройку врагов. Хотя они мне не враги, они христиане, такие же, как и мой отец. Я умру не за султана, не за династию и не за Османскую империю. А потому что моя ставка проиграла. Я хотел денег и славы, любви Фатьмы и власти. Но где-то я ошибся. И я сейчас умру. Но я не боюсь. Так же, как и все эти воины. Мы сейчас не чувствуем ничего, кроме желания резать, бить, крошить… Убивать… Мы – солдаты…»

– На шту-у-у-рм!!!! Ура-а-а-а!!! – пронеслось по рядам.

Юсуф-паша торжественно поднял руку, готовый отдать приказ. Наемники, скаля зубы, подняли мушкеты. Каждому из них удастся сделать всего по одному выстрелу, а потом начнется рукопашная. В толчее вряд ли кто-нибудь успеет перезарядить ружье. Многие умрут мгновенно от ответных выстрелов, падая под ноги разъяренным янычарам.

Исмаил выхватил саблю.