Бунт османской Золушки

Мушкета у него не было, но он и не мечтал сегодня выжить. Он шел на смерть.

И в этот момент ворота Канеи открылись. Исмаил увидел, как из них вышел Джованни Кастероти, и со счастливой улыбкой подумал, опуская сверкающую саблю: «Не сегодня, Фатьма».

– Мы сдаемся! – закричал Кастероти. – Нам обещали мир! И беспрепятственный выход из крепости!

– Что он там кричит? – с досадой обернулся к своим военачальникам разгоряченный Юсуф-паша.

– Они сдаются, сердар. Велите найти Исмаила. Хвала Аллаху, мы сохранили сегодня жизни многих.

Эта война будет долгой, паша, и хорошие солдаты нам еще пригодятся…

Ужасное известие застало Шекер Пара за месяц до родов. Она уже думала, что худшее позади, ей удалось выстоять и доносить ребенка. Теперь главное – это родить здорового шехзаде. Шекер Пара давно уже запретили выходить из ее покоев. Иногда ее навещала валиде, справляясь, как самочувствие беременной хасеки.

«Она ничего не забывает, – в ужасе подумала Шекер Пара. – Рано или поздно валиде отыщет мою родню, и наш с братом заговор раскроется.

Если я не рожу мальчика, то мне не позавидуешь. Только сын меня сможет защитить, – и она положила руки на огромный живот: – Не подведи, сынок».

Последнее время ее жизнь стала невыносимой. Ей запретили даже короткие прогулки. Мол, на улице жара и на позднем сроке беременности надо как можно меньше двигаться, да еще с таким огромным весом. У Шекер Пара и в самом деле было чувство, будто на спине лежит тяжеленная мраморная плита. И шагу невозможно было ступить, отекшие ноги подгибались.

Она стала огромной, как слониха, живот раздулся до неимоверных размеров.

Она забыла все свои амбиции, не хотела теперь ни денег, не власти. Лишь бы все это поскорее закончилось. Брат уехал, султан развлекался с новыми фаворитками. К нему в покои частенько водили новых девушек, и Шекер Пара уже ни на что не могла повлиять. Всеми забытая, она сидела в своих покоях, а точнее, все больше лежала и подвывала от тоски. Так вот он какой, золотой султанский дворец! Ешь, пей что хочешь, да только кусок в горло не лезет.

Золотая клетка, где птице не поется, как сладко ее ни корми.

Исмаила не было уже долго. Правда, султан Ибрагим настолько увлекся стройкой, что стал уделять любовным забавам гораздо меньше времени, и это немного утешало Шекер Пара. Но к ней султан почти не заглядывал, похоже, что забыл.

«Как же быстро закатилась моя звезда, – уныло думала она. – Едва взошла – и все, конец.