Бунт османской Золушки
1 прочтение
– Да как ты смеешь! Я хасеки!
– Боюсь, всем хасеки теперь придется потесниться. Наступает новая эра, – важно сказал кизляр-ага. – И порядки в Топкапы скоро изменятся. А сейчас прошу меня извинить, госпожа, но мне надо поделиться новостями с матерью наследника.
– Хоть кому-то будет так же горько, как и мне! – в сердцах сказала Салиха. – Пусть теперь поплачет.
Но она ошиблась: Турхан вовсе не собиралась плакать. Кизляр-ага даже восхитился ею. Вот у кого характер! Достойная хасеки!
– Эта дрянь все-таки пролезла в спальню к моему мужу! – сверкнула глазами Турхан.
– Три раза за ночь, госпожа, – с придыханием сказал кизляр-ага. – Да еще и утром. Когда я уходил, падишах с наложницей еще даже не завтракали, так они были заняты друг другом.
– Это быстро пройдет, – насмешливо сказала Турхан. – Кому как не мне это знать! Уж у меня-то было таких ночей – и не сосчитаешь! – в запальчивости выкрикнула она. – И четыре раза за ночь, и пять! Я родила султану четырех детей!
– Один ваш шехзаде умер, – вкрадчиво напомнил кизляр-ага.
– Замолчи! – топнула ногой Турхан. – Я знаю, чьи это козни! Твои и валиде! Когда прибудут новые девушки? Ведь их уже ищут? Этих толстушек, до которых стал вдруг охоч мой муж. Кто ему подсказал, интересно? Я докопаюсь до правды. Что-то тут нечисто. Ступай. Вижу: доволен. Но не радуйся, я все еще главная хасеки, мать наследника, а она неизвестно кто. Пусть сначала родит.
… В гареме, куда кизляр-ага пошел сразу от Турхан-султан, наложницы облепили черную рабыню, будто пчелы медоносный цветок.
– Три раза, ты только подумай!
– И утром, как только проснулись – опять!
– Она ведьма, не иначе!
– Такая обжора – и султана готова съесть!
– Пусть хоть маленький кусочек нам оставит!
Девушки были возбуждены. Кизляр-ага видел, что они ревнуют. Ну почему все должно достаться только одной из них? Где справедливость? Эфиопка торопливо прятала в кошель золотые монеты.
– Хватит уже! Расходитесь! – прикрикнул на девушек кизляр-ага. – Калфы, что стоите, рты пооткрывали? Пора вести девушек на занятия. Порядок никому не позволено нарушать!
– Кроме одной, – насмешливо сказала бойкая на язык Садыка. Кизляр-ага давно ее приметил. Уж очень нахальная.
