Арина
На оставшиеся пары мы пошли с Лесей вместе. Дашка даже отсела, будто пыталась создать невидимую стену между нами, и после занятий, уже в комнате, показательно молчала. Можно было попытаться разговорить ее, но я и сама немного нервничала: то и дело поглядывала на телефон в ожидании звонка или сообщения от Дани. Однако ни вечером, ни утром следующего дня весточки от Новикова не пришло.
В обед мы случайно пересеклись в холле: братство спускалось дружной пятеркой по широкой лестнице, а мы с Лесей стояли возле окошка, у входа во второй корпус.
Сердце у меня замерло, губы растянулись в глупой улыбке, но когда Дан и компания повернули в противоположную сторону, укусила обида.
– Вот видишь, – с обидой в голосе выдала Дронова, смотря в спины тех, кто носил кулоны на шее и считался элитой этой академии.
– Что?
– Ковалев уже забыл обо мне, а так мило чирикал.
– Просто парни все дураки! – буркнула с горечью я. Создавалось ощущение, словно и не было никакого поцелуя, теплых слов на прощание, померещилось мне что ли?.
. Нет, конечно, если придерживаться «тайны», такое поведение вполне ожидаемо, однако настроение от этого все равно не хотело подниматься.
– Особенно Егор! – прошипела Леся.
На пару пошли молча, отсидели роботами положенных полтора часа и разошлись по своим делам: я в библиотеку, Дронова к чирлидершам на тренировку. Ближе к вечеру я окончательно сникла, смотрела в книгу, читала текст, да только ничего не понимала. В мыслях сплошной бардак.
Долго мне еще ждать тебя, Новиков?
Чтобы как-то развеяться, я решила подняться на крышу, хотя в прошлый раз из-за общения с Вовой остались не самые приятные воспоминания об этом месте.
Но сейчас в душе был какой-то раздрай, я терялась в собственных эмоциях: хотелось закрыть глаза и на секунду отключить разум, наверное, поэтому выбрала крышу. В конце концов, оттуда открывался потрясающий вид на зимний мрачный лес. По пути забежала в комнату, оставила там рюкзак и взяла плед.
Пока поднималась, сердце лихорадило, все казалось – открою дверь и увижу Вову с улыбкой безумца на губах.
У меня даже рука тряслась, когда коснулась ручки, повернула ее и ступила на крышу, подставляя лицо морозному колючему ветру.
Вовы здесь не оказалось.
Подойдя к самому краю, я опустила голову, глянув вниз. Высота небольшая, всего пять этажей, но все равно страшно: вдруг нога нечаянно соскользнёт. Где-то вдали раздался крик вороны, зашумели верхушки деревьев от набежавшего ветра.
