Сначала кротко, словно спрашивая разрешения. Я едва слышно выдохнула, хотя это больше походило на стон наслаждения, и Дан, явно уловив сигнал, рывком притянул меня к себе, с жадностью продолжая наш поцелуй.
Мы целовались с каким-то диким исступлением, неистово, жадно. Казалось, если остановимся – задохнемся. Я привстала на носочки, руками обвив шею Дани, а его руки по-хозяйски скользили по моей спине, пока с плеч не упал плед, в который я куталась минутой ранее.
Губы Дана оставляли на мне ожоги: скулы, шея, ключицы, кожа горела от сладких поцелуев.
Я запрокинула голову, ощущая, как нарастал жар внизу живота, тело будто вибрировало, требовало большего. А потом Новиков резко отстранился. Он тяжело прерывисто дышал и смотрел полупьяным взглядом.
Секунд через пять, хотя мне показалось, прошла вечность, Даня охрипшим голосом произнес:
– Надеюсь, я прощен.
– Что? – прошептала, не скрывая улыбки. Дотронулась до шеи, проводя неуверенно ладонью в тех местах, на которых Дан успел оставить свой след.
– Иначе будут последствия, – усмехнулся Новиков. Он тоже улыбался, взгляд его напоминал прошлое: сейчас передо мной стоял человек из детства, тот, кого я любила всю жизнь. Улыбчивый, легкий, общительный, и безумно красивый.
– Последствия?
– Ага, а для них место неподходящее. Так, где там твой плед, замерзнешь же.
– Не под… – я одернула себя и тут же в очередной раз смутилась. Господи, он намекал на то самое?.. Выходит, я его… Ладно! Я много раз мечтала, что Дан будет моим первым мужчиной, в идеале – единственным.
Особенно мне нравилось думать об этом ночью, перед сном или утром, после пробуждения. Нет, конечно, я не каждый день представляла себя рядом с Даней, но бывало.
– Обо мне думаешь? – спросил Новиков, словно видя меня насквозь.
– Конечно, о ком же я еще могу думать двадцать четыре на семь? – театрально качнула головой, закатив глаза.
Дан поднял плед и заботливо накинул его мне на плечи, продолжая разглядывать меня, словно перед ним карта сокровищ.
– Почему ты не хочешь общаться перепиской? – спросила, напоминая, что в двадцать первом веке придумали такую крутую вещь, как телефон, грех им не пользоваться.
– Ариш, – он моментально помрачнел, улыбка сползла с губ Дани. – Я не смогу с тобой переписываться, это будет слишком палевно. Но ты права, в случае чего мы должны быть на связи.
– У меня очень много вопросов, и хотелось бы получить на них ответы.
