Бунтари не попадают в рай

Более мерзкой может быть только поздняя осень, которая укутывает город отвратительной слякотью и непрекращающимися дождями.

Пока я утопаю в мрачных мыслях, где-то в рюкзаке звонит телефон. Кажется, уже второй или даже третий раз. Лениво отлепившись от стекла, сажусь на диван, который мгновенно отзывается скрипом сотни пружин, и беру в руки мобильник.

Аминка названивает. Соскучилась, видать.

– Алло, – принимаю вызов, растягиваясь на подушках.

– Стелла, привет! – голос подруги по обыкновению полон чрезмерного воодушевления.

– Че довольная какая? – подавляя зевок, интересуюсь я.

– Слышала новости? Ну, про новеньких? – ей явно невтерпеж со мной поделиться.

– Короче, – Амина набирает побольше воздуха в легкие. – На следующей неделе к нам в группу переводят двух парней. Один – какой-то хулиган из соседнего района, его из прежнего колледжа за поведение поперли… А вот другой, – подруга делает многозначительную паузу, – москвич. Богатенький, говорят, до жути!

– И чего это богатенький москвич забыл в нашей дыре? – спрашиваю насмешливо.

– Не знаю точно, но у него вроде какая-то трагедия с родителями случилась, а опекуны здесь живут… Вот он и вынужден переехать.

– Хм, и что, реально мажорик? – недоверчиво тяну я.

– Еще какой! – возбужденно тараторит она. – Ходят слухи, у него отец чуть ли не миллиардером был!

– Фигасе, – присвистываю.

– Так и я о том же! Вот бы ему понравиться, да? – мечтательно произносит подруга.

– Угу, – киваю я, мысленно посмеиваясь над наивной Аминкой.

Уж если кто и понравится новенькому, то точно не она.

Я завороженно смотрю на маленькую балерину в розовой пачке и бледно-голубой диадеме, которая медленно вращается вокруг своей оси в позе аттитюда. Стройная, гибкая, красивая до невозможности – она владеет моим вниманием безраздельно. Переливчатая музыка, напоминающая неторопливый звон колокольчиков, нежно ласкает слух, усыпляя и вводя в почти гипнотический транс.

У меня такое ощущение, что я парю.

А потом возношусь еще выше. К облакам. Дотрагиваюсь до их нежной перьевой материи, тону в ней, погружаюсь все глубже и глубже в молочную негу… Сливаюсь с ней воедино. Становлюсь частью божественного мироздания… Перестаю существовать как набор клеточной массы и расщепляюсь на атомы.