Бунтари не попадают в рай
0 прочтений
– Жрать принесла?
– Ага, – стараясь подавить отвращение в голосе, отвечаю я.
Налив в кастрюлю воды из-под крана и поставив ее на огонь, подхожу к хлебнице и извлекаю наружу ржаную буханку. Точнее то немногое, что от нее осталось. Выглядит хлеб неважно, да и на ощупь как будто бы очерствел. Размотав целлофан, подношу буханку поближе к лицу и разочарованно вздыхаю – заплесневела. Такое есть нельзя.
Распахнув нижнюю дверцу гарнитура, отправляю хлеб в мусорку и уже принимаюсь за вскрытие упаковки пельменей, когда слышу за спиной возмущенный возглас отчима:
– Эй, ты че обурела?! Какого ляда съестное выкидываешь?
– И че? – быкует он.
– Без толку ее срезать! – огрызаюсь я. – Там уже везде токсины!
– Токсины-шмоксины… Ты тут типа самая умная, что ли? – пьяно пошатываясь, Игорь поднимается на ноги. – Хлеб ваще-то денег стоит, которых ты, дрянь малолетняя, еще ни копейки не заработала…
– Ой, да пожалуйста! – взрываюсь я и, наклонившись, достаю из мусорного ведра выброшенный кусок хлеба.
– Ты как со мной разговариваешь, тварь неблагодарная?! – отчим резко хватает меня за юбку и притягивает к себе.
Прямо перед носом возникает его противная обрюзгшая рожа с седой щетиной и тупым мутным взглядом, а в легкие против воли забивается тошнотворный запах перегара.
– Отвали! – скидываю жирные пальцы-сосиски со своей талии и, силой толкнув его в грудь, устремляюсь обратно в свою комнату.
Аппетит как рукой сняло.
Единственное, что скрашивает мои безрадостные будни, – это мечты о будущем. Будущем, которое совсем скоро окажется в моих руках.
Опершись ладонями на подоконник, прислоняюсь лбом к прохладному стеклу и вперяюсь взглядом в унылый пейзаж за окном. Серый, перепачканный реагентами и превратившийся в кашу снег неопрятно обрамляет испещренную колдобинами дорогу.
Абсолютно не понимаю всеобщих восторгов по поводу ранней весны. По-моему, отстойное время – холодно, сыро, грязно. Смотришь по сторонам – и удавиться хочется.
