Бунтари не попадают в рай
8 прочтений
Да, я помню, Стелла сразу предупредила, что расставаться с Янковским не планирует… Но твою ж мать! Янковского сейчас даже рядом нет! Он опять на репетиторстве со своей распрекрасной Еленой, в которую втрескался по самые помидоры! Неужели Стелла настолько слепа, что этого не замечает? Да его увлеченность преподшей даже мне очевидна, хотя в вопросах отношений я в принципе дубовый!
– А че такая немногословная? – с вызовом и чуть громче обычного спрашиваю я. – Все, на безумства уже не тянет?
– Когда тянуло, я тебе об этом сообщила, – чеканит Кац с таким раздражением, будто я ее уже достал.
А ведь еще совсем недавно она с томной улыбкой на губах заглядывала мне в глаза и с визгом висла у меня на шее после очередного выигрыша в карты. Тогда она была озорной, беспечной, без малейшего намека на пафос и заносчивость. Куда же это все подевалось? Почему передо мной опять стена из бронебойного равнодушия?
– Ой, ну простите, – едко бросаю я, поднимаясь на ноги и вставая напротив.
Врать не буду, обидно. Прям до одури обидно! Чувствую себя мальчиком для развлекухи на разок. Будто меня использовали и выбросили. Когда Стелле было скучно, она меня поманила, и я примчался по первому зову. А теперь я вроде как не у дел. Со мной даже поговорить нормально не изволят.
– Держи себя в руках, Бестужев, – недовольно цедит Кац, замечая, как внимание присутствующих неумолимо фокусируется на нас.
Она достает из крошечной сумочки сигарету и торопливо закуривает. Будто напускного безразличия ей недостаточно, надо еще и пеленой дыма от меня отгородиться.
Чувствую, как внутри один за другим гремят маленькие ядерные взрывы. Ударной волной сбивает мои ориентиры и сносит крышу. Радиация отравляющей субстанцией вливается в кровь, вызывая серьезные перебои в работе сердечно-сосудистой системы.
Меня трясет. От негодования, от бессильной ярости. Ну и немного от алкоголя. Я тут перед ней второй месяц душу наизнанку выворачиваю, а она мне прямо по швам мне режет. Стерва!
И чего только добивается? Зачем мучает меня своими играми? Единственное, чего я по-настоящему хочу, – это быть с ней. Просто быть с ней. Знать, что она моя. Что я ей нужен.
