Бунтари не попадают в рай
5 прочтений
При каких-то очень мутных и не до конца проясненных обстоятельствах.
– Ты… Знаешь, что он…
– Сдох? – подхватывает она с улыбкой. – Да, конечно. В тот день я была как никогда счастлива.
Я немом изумлении я таращусь на Стеллу, а она подается корпусом вперед и, заговорщически понизив голос, насмешливо изрекает:
– Чего притих, Глеб? Гадаешь, имею ли я отношение к его смерти?
– Ну… Типа того. Да, – пребывая в замешательстве, киваю я.
– Прямого – нет. А косвенное – кто знает? – девушка загадочно поводит плечами.
Я сглатываю тугой ком волнения и, приложив усилие, возвращаю мысли к тому, что действительно важно:
– А как же Ася? Должно быть, она побежала за помощью?
– Не думаю, – тон Стеллы полон желчи. – Скорее всего, наша мышка просто поджала хвостик и спряталась в свою норку, никому и ничего не сказав.
– Она как-то объяснила свое поведение? Потом, после? – мозг отчаянно пытается найти оправдание Асиному гнусному поступку.
– Ну да. Ты же слышал ее объяснения: она была ребенком и испугалась.
– Но ты не простила, – подытоживаю я.
– Слушай, ну а какой мне толк от ее извинений? – резонно замечает девушка. – Лучше б она тогда вместо своей дрянной выпечки мне с уроками помогла… Я ведь из-за ожогов черт знает сколько времени ручку в руки взять не могла.
Я погружаюсь в тягостное, полное раздумий молчание, а Стелла вновь подает голос.
– А знаешь, что самое смешное? Романова так и не поняла, что, если бы не мой идиотско-геройский поступок, она бы была на моем месте. Для этой дуры до сих пор загадка, за что же я так люто ее ненавижу. Она слишком зациклена на себе, чтобы разглядеть чужие мотивы и боль.
Услышанное вибрирующим гулом отдается в висках и ноющей болью оседает в сердце. Мне безумно жаль Стеллу, а по отношению к Асе я испытываю крайне противоречивые чувства.
Но с другой – чего еще можно было ожидать от тринадцатилетней перепуганной девочки? Да, оказавшись в аналогичной ситуации, Стелла поступила по-другому, но давайте будем откровенными: таких, как она, отчаянных и бесстрашных, раз, два и обчелся. Основная масса людей куда более пугливы и опасливы.
