Бунтари не попадают в рай

Они боятся внешнего мира, случайных событий, общественного порицания и даже самих себя.

Стелла, конечно, другая. Она уникальна и неповторима. Ее волю не согнуть, а характер не сломить. Именно поэтому я, должно быть, и втюрился в нее по уши. Повелся на невероятную харизму и колдовское обаяние. Ну и на бомбическую внешность тоже, само собой, повелся. Хотя справедливости ради замечу, что она далеко не первая красивая девчонка на моем пути.

Да, Стелла, несомненно, потрясающая, но вопрос сейчас в другом: насколько Ася объективно виновата в том, что сделала? И сколькие на ее месте поступили бы иначе?

Какое-то время Глеб просто молчит.

Буравит взглядом одну точку и не говорит ни слова. Затем в его лице малу-помалу проступают эмоции. Первоначальный шок сменяется мрачной горечью, а потом он тихо произносит:

– Мне жаль, Стелла, – вскидывает на меня глаза. – Правда жаль.

Его пальцы, проворно скользнув по столу, находят мои и переплетаются с ними. На ощупь ладони Глеба грубые и немного шершавые, но мне все равно приятно, что он держит меня за руку.

Крепко-крепко. Будто без слов обещает никогда не отпускать.

– Это в прошлом, – легонько трясу головой, стряхивая меланхолию. – Все, что нас не убивает, делает сильнее.

– Слушай, со мной тебе необязательно быть сильной, – Глеб встает со стула и, обогнув стол, неожиданно опускается передо мной на колени. – Сильным буду я.

Смотрю в его полыхающие решимостью глаза и ловлю себя на странных щемящих ощущениях, идущих откуда-то из левого подреберья. Конечно, каждая девушка мечтает услышать от парня нечто подобное.

Хочет расслабиться и почувствовать себя защищенной за каменной мужской спиной.

Но мечты мечтами, а в суровых реалиях моей совсем не похожей на сказку жизни то, что говорит Глеб, звучит слишком хорошо, слишком слащаво, чтобы быть правдой. Раньше я уже верила людям, которые обещали быть моей опорой, но в итоге так и не сдержали данных слов.

Взять, к примеру, отца. Вплоть до самой смерти он убеждал меня в своей любви, говорил, что я его девочка.

Единственная и неповторимая. Это были красивые фразы, но на деле все сложилось отнюдь не красиво. После похорон вскрылось, что многие годы папа скрывал не только вторую семью, но и серьезные проблемы в бизнесе. Те самые, которые в итоге утянули нас с мамой на затхлое социальное дно. Мы остались без гроша в кармане и без крыши над головой. Одинокие, испуганные, потерянные.

– Давай все же каждый будет сам за себя, – усмехаюсь я, отводя глаза в сторону.