Бунтари не попадают в рай
2 прочтения
Про то, что распускает руки, догадываюсь только сейчас.
– Да, – мрачно подтверждает Стелла.
Больше ничего не говорит. Не жалуется, не оправдывается, не пытается оправдать его или поделиться подробностями. Просто стоит и, обжигая мне душу, смотрит в глаза с невыносимой болью во взгляде.
Я тоже ничего не отвечаю. А что тут скажешь? Это все хреново, отвратительно, до тошноты мерзко. Я не знаком с отчимом Стеллы, но уже люто его ненавижу.
Разворачиваюсь на пятках и устремляюсь обратно к дому. Распахнув калитку, вновь захожу на участок.
– Глеб, ты куда? – истеричный вопль Стеллы едва цепляет мой слух.
Меня колотит, как в лихорадке. Лицо дымится от жара, уши заложило. Адреналин вперемешку с кортизолом вбрасывается в кровь, напрочь подавляя сознательный разум.
Возможно, в данной ситуации нужно действовать как-то хитрее, по-умному, но на разработку детального логического плана у меня тупо нет терпения. Я так зол, что вот-вот превращусь в Халка и разнесу тут все к чертям собачьим.
Глеб приближается к курящему на крыльце Игорю, а я семеню следом. Внутри меня борются противоречивые чувства: с одной стороны, я хочу, чтобы кто-то встал на мою защиту, приструнив зарвавшегося подонка, а с другой – жутко этого боюсь. Ведь если Глеб сейчас устроит разборки, начнется война, о последствиях которой можно только гадать.
Бестужев подлетает к отчиму почти вплотную и несколько мгновений что-то злобно шипит ему в лицо. Слов я не разберу, но, судя по интонациям, это угрозы.
Я испуганно охаю, когда Глеб откидывается назад и кубарем летит с крыльца на землю. Удар отчима был таким мощным, что я не удивлюсь, если Бестужев потерял сознанием и не встанет. А еще не удивлюсь, если Игорь подойдет и примется добивать лежачего парня, потому что у этого плешивого урода нет ни границ, не совести, ни морали! Для него абсолютно нормально поднять руку как на женщину, так и на человека, которые вдвое младше.
Однако, вопреки моим опасениям, Глеб все же поднимается на ноги. И, надо заметить, довольно быстро.
