Бунтари не попадают в рай

Пытливый взгляд Невзорова шершавой наждачкой скользит по моему лицу, жадно считывая любые намеки на эмоцию, и я наконец выдавливаю из себя шаблонную фразу:

Голос похож на скрип несмазанной телеги, но на большее, увы, в данную секунду я неспособна.

– Да, и правда ужас, – соглашается он, а затем, немного помолчав, добавляет. – А знаете, что еще ужасно? Наказание, которое настигнет убийцу Белянского. Поверьте, Стелла, оно будет очень и очень суровым.

В его тоне слышится угроза. Я готова поклясться, что она мне не померещилась.

Невзоров знает. Знает, что на самом деле произошло в день пожара. Судя по его ехидному виду и надменной уверенности, читающейся во взгляде, он не сомневается, что Игоря убили. Вот только, кажется, в его гипотезу закралась одна досадная ошибка: он подозревает Глеба, а не меня.

– Конечно, – слышу себя, как будто со стороны. – Если все так, как вы говорите, виновный должен понести наказание.

– Хотя, скажу вам по секрету, – мужчина понижает голос и наклоняется чуть ближе, – мне жаль бедолагу, который наверняка уже сто раз пожалел о содеянном.

Лет десять назад я знал Белянского, и, если честно, он был тем еще мудилой.

– Вы знали моего отчима? – на этот раз позволяю удивлению проступить на моем лице.

– Да, во времена его работы в органах. До того, как его поперли с должности, – поясняет Невзоров. – Он никогда мне не нравился. Был одним из тех козлов, которые чрезмерно упиваются данной им маленькой властью.

Интуитивно хочется поддакнуть, но я снова молчу. Ведь очевидно, что его негатив в сторону Игоря – лишь очередная проверка.

– Это я все к чему говорю? Убийцу Белянского можно понять. Но, сами знаете, закон есть закон. Его не обойти. Правда есть кое-что, что может помочь. Догадываетесь, что это?

– Понятия не имею, – медленно веду головой из стороны в сторону.

– Явка с повинной. Да-да, при благоприятных обстоятельствах это может скостить срок наказания аж на четверть, представляете? Согласитесь, довольно ощутимо, учитывая…

– Зачем вы это мне говорите? – прерываю его тщательно спланированный спектакль.

– Мне казалось, мы с вами просто болтаем, – Невзоров придает своему хищному лицу выражение святой невинности.

Он снова жжет меня взглядом, а я плотно поджимаю губы, демонстрируя, что жутко устала от этой «болтовни».

– Ну ладно, госпожа Кац. Вижу, что вы утомились, – он наконец перестает меня гипнотизировать и отворачивается к окну. – Не смею вас больше задерживать.

– До свидания, – отодвигаю стул и поднимаясь на ноги.