Бунтари не попадают в рай

Как это, блин, свободен? Я ж покаялся во всем! Кто за убийство урода Белянского отвечать-то будет?

Едва я успеваю об этом подумать, как обжигающая волна страха прокатывается по мне от макушки до пят. Сердце испуганно екает, а затем принимается долбиться об грудную клетку, как ошалелое, грозя вот-вот сделать из нее отбивную.

Неужели Стелла во всем призналась? Неужели сумела доказать свою вину?

Стоит мне представить свою любимую девочку в этом вонючем, тошнотворном обезьяннике, как какой-то невидимый крючок цепляет мое израненное нутро и тащит все это кровавое месиво наружу.

Глотая кровавые сгустки, я отшатываюсь назад и твердо произношу:

– Я не буду ничего подписывать.

– Че ты сказал? – сипит начальник страшным голосом. – А ну быстро, подписал, говнюк малолетний! – я упрямо мотаю головой, а он переводит взгляд на застывшего в дверях охранника. – Нет, Семеныч, ты видал? Другие за такой шанс бы убили, а этот морду воротит! Ты его об стену, что ли, слишком сильно приложил?

– Не, – гундосит Семеныч.

– Так, может, пора поддать немного? – шипит начальник. – Чтобы ручку быстрее в руку взял и крестик наконец нацарапал.

Спиной чувствую, что охранник двинулся ко мне, и интуитивно смещаюсь в сторону. Понятно дело, что рано или поздно поймает. Но пусть хоть попотеет.

– Да твою ж мать! – шумно выдыхает начальник и возводит глаза к небу. – Ты че какой тупой, Бестужев? Тебя на волю отпускают, дебил малолетний, а ты скачешь у меня по кабинету как горный козел! Совсем ополоумел?

– А почему обвинения-то снимают? – спрашиваю я, удерживая замершего охранника в поле зрения.

– Как ты меня заманал, говнюк! – ворчит Виталий Андреевич, но к шкафу с документами все же направляется.

Извлекает оттуда какую-то папку и, бегло пролистав ее, выдает:

– Экспертиза показала, что Белянский погиб в результате пожара, причиной которого стала его халатность. Дело закрыто. Доволен, сосунок?

– Эм… Совсем закрыто? – не верю своим ушам.

Как это возможно? Что за чудеса еще такие?

– Нет, Семеныч, вшатай ему все-таки, – рычит начальник. – А то задрал с вопросами!

Охранник снова срывается ко мне, а я, резво подскочив к столу, поспешно выпаливаю:

– Все-все! Ручка в руках! Где подписывать?

– Вот тут в углу и снизу, – начальник тычет пальцем в листок, а позади раздается разочарованный вздох Семеныча.

Бедолаге так и не удалось почесать кулаки об мои ребра.