Бунтари не попадают в рай

А вот за пару-тройку ознакомительных прогулок по Москве буду безмерно благодарна!

– Значит, заметано, – Янковский мне подмигивает. – Теперь осталось только поступить.

– А ты сам-то куда нацелился? Наверняка в какой-нибудь суперпрестижный университет? – спрашиваю я, оправившись от шока.

– Я в Вышку пойду, – отвечает парень, откидываясь на спинку стула и слегка ослабляя галстук. – Так же, как и отец. Он правда, уже будучи взрослым, там отучился, но это не суть.

– Ого, – тяну одобрительно. – Туда, наверное, конкурс бешеный.

– Не без этого, конечно. Но я пробьюсь, сейчас меня уже ничего не пугает, – посмеивается он. – После жизни в вашем городке я, блин, неуязвимым стал.

Искренне смеюсь вместе с ним, а затем, мазнув взглядом в сторону, резко замираю. Дыхание обрывается, а улыбка восковой маской застывает на лице. А все потому, что тот, кого я так ждала, наконец-то появляется в ресторане.

Бестужев, красивый и улыбающийся, стоит у входа и здоровается с накинувшимися на него ребятами. Все однокурсники знают о задержании Глеба и его последующем счастливом избавлении, хотя подробностями, само собой, не владеют.

Им жутко любопытно, вот они и атакуют парня расспросами, ведь, как выразился Воронин, Глеб побывал в настоящей тюряге. Чем не инфоповод для обсуждений?

Если честно, мне тоже хочется вслед за одногруппниками подскочить к Бестужеву и, оказавшись в его бесконечно заряженном энергетическом поле, заговорить с ним. Как в былые времена: непринужденно и открыто.

Однако в лице Стеллы, которая крепко держит Глеба за руку и смотрит на него с нескрываемым обожанием, я вижу мигающий стоп-сигнал, который буквально кричит о том, чтобы я не приближалась.

Возможно, в каких-то вопросах я излишне наивна, но даже мне очевидно, что мы со Стеллой никогда не будем друзьями. Она не начнет по-настоящему хорошо ко мне относиться, а я не смогу забыть жутких выходок, которыми она на протяжение нескольких лет отравляла мою жизнь.

По этой причине Глеб никогда не станет нейтральной территорией.

Он принадлежит ей. Она победила. А мне, как проигравшей, придется молча отойти в сторону. Хоть делать этого до слез не хочется.

Я отвожу глаза от своего некогда лучшего друга и тут же натыкаюсь на внимательный взгляд Егора Янковского. Меня не покидает чувство, что все это время парень наблюдал за мной и наверняка понял чуть больше, чем должен был.

– Они красивая пара, правда? – говорит он, скосившись в сторону Глеба и Стеллы.

– Да, пожалуй, – нехотя признаю я.