Бунтари не попадают в рай

Черт! Черт, черт, черт! Ситуация просто патовая! И самое дерьмовое, что выхода из нее я в упор не вижу!

– Я очень сожалею о смерти твоих родителей, – после небольшой паузы продолжает Эдвард Петрович. – Боюсь даже представить, что ты испытываешь и с каким трудом держишься. Твой отец был невероятно сильным человеком, и я убежден, что ты, Егор, точно такой же. Ты справишься. Непременно справишься, слышишь? Просто сейчас тебе нужно собраться с мыслями и принять правильное решение.

Упоминание о родителях острой бритвой царапает душу, и я до судороги в челюсти стискиваю зубы, чтобы не допустить долбанных слез, которые, подобно непрошенным гостям, обычно появляются в самые неподходящие моменты.

Конечно, мой отец был сильным. Нет, не просто сильным, он был выдающимся по силе духа человеком! Не каждый сможет с нуля сотворить многомиллионную корпорацию и вести за собой тысячи людей, верящих в идею. А отец смог. Он сделал все правильно: создал экологичный бизнес, сформировал рабочие места, платил высокие заплаты и каждый день делал этот мир чуточку лучше.

До тех пор, пока его жизнь не оборвалась. Внезапно и жутко несправедливо.

А знаете, в чем главная ирония? Отец никогда не нарушал правила дорожного движения. Ни за рулем, ни будучи пешеходом. Он говорил, что адекватные правила здорово упрощают жизнь и следование им помогает сэкономить немало времени и нервов. А свое время отец ценил как ничто другое. Должно быть, в его системе ценностей была такая иерархия: семья, время и только потом деньги.

Они с мамой погибли в аварии.

В чертовой автомобильной катастрофе. От этого ужасного слова мурашки до сих пор врассыпную бегут по спине, хотя прошло уже две недели. Водитель фуры не справился с управлением и врезался прямо в них. Лобовое столкновение с такой махиной не оставило родителям ни единого шанса на спасение. Они скончались на месте.

Интересно, я когда-нибудь научусь жить, не обращая внимания на черную дыру в сердце? Затянется ли она? Перестанет ли кровоточить?

Ответов я, разумеется, не знаю, но очень хочу верить, что время если не излечит, то хотя бы притупит боль.

Потому что сейчас мне адски, просто до белых кругов перед глазами больно. Так больно, как никогда не было. И надеюсь, больше никогда не будет. Потому что жить с открытой раной в сердце очень и очень сложно. Еще чуть-чуть – и я сломаюсь. Прямо чувствую, как изнутри надламывает и нарывает.

Только бы продержаться. Только бы вытерпеть.

– Ладно, я согласен, – сделав глубокий вдох, говорю я.