В нашем родовом артефакте была магия жизни, или же там что-то другое?
Решить бы эту загадку до того, как Асдер снова вздумает прийти ко мне в комнату. А ведь он может сделать это в любой момент.
Прерываюсь на ванную, в которую служанка добавила ароматные масла, нежусь и чувствую, как напряжение в теле отступает. Я не понимала, насколько всё это время была собрана и не давала самой себе расслабиться. И ещё не скоро будет иначе, пока не надоем ректору, видимо.
Не пойму только, почему так тянет в груди от мысли, что однажды надоем ему? Не может же мне в самом деле нравиться то, что он делает?
Когда выхожу из ванной, чувствую себя гораздо лучше.
Перед сном я снова берусь за записи отца и читаю их. Но организм берёт своё, и я так и засыпаю с тетрадью в руке."
"А когда просыпаюсь, её уже нет.
Глава 29
Проверяю всё: кровать, одеяло, под подушками, под кроватью, тумбочку и за тумбочкой, весь пол. Нигде нет. Не могла же тетрадь самоуничтожиться? В этом случае всё равно остался бы хотя бы пепел.
Значит, ректор забрал тетрадь отца себе! А ведь я не прочла самое важное.
Уже подобралась к ответам на вопросы. В груди разгорается пламя гнева. Зачем тогда он вообще её мне показал? Душу побередить, поиздеваться?
Вот приду к нему и всё выскажу. Если молчать, то он так и будет делать что хочет. Не на ту напал!
Я выхожу из спальни и сталкиваюсь со вчерашней служанкой. Она-то мне и нужна!
— Где ректор Асдер? — решительно спрашиваю я.
— Завтракает, — тихо отвечает женщина, удивлённо оглядывая меня.
— Проводи! — поднимаю подбородок, выпрямляю спину, чтобы выглядеть уверенно и благородно.
Пусть не сомневается в том, что меня надо слушать.
— Как скажете, — склоняет голову служанка. — Я как раз шла спросить, накрывать вам вместе с ректором или нет.
— Нет, с ним я есть не буду, — бурчу я. — Только отдельно.
Мы выходим в малый обеденный зал, как говорит служанка. На деле он примерно такой же по размеру, как наш, большой и по совместительству единственный. Вместит человек двадцать, не меньше.
Женщина сразу ретируется, а я решительно подхожу к сидящему за столом Асдеру.
Тот изгибает одну бровь, как бы спрашивая, почему я пришла.
— Господин ректор, верните тетрадь моего отца! — требую я и прожигаю его взглядом. — И вообще, заходить в спальню и отбирать из руки спящей девушки вещь, которая, по сути, семейная ценность, неприлично!
— Вот как? — взгляд ректора скользит по моей фигуре. — Но ты не похожа на приличную девушку…
От возмущения у меня перехватывает дыхание.
