Бунтарка в академии. Турнир Четырёх Стихий

Мне не пришлось ничего делать, чтобы привести его и остальных. Турнир объединил вас. Оставалось лишь начертать письмена.

— Но мы сорвали первые две попытки, — напомнила я ему язвительно.

— Вы удивили, — подтвердил Дэизе. — Первая попытка прошла неудачно, я надеялся провести ритуал на втором испытании, потому был вынужден нарушить ментальную связь вашего артефакта с отцом и создать иллюзию общения с ним, чтобы вы не могли с ним связаться и раньше времени вызволить брата. Но я зря волновался. Грани уже были тонки, оставалось выстроить зверей в параде.

— А вы внешность сами скрываете или артефактом? — Сейджи продолжал кружить вокруг полубога.

— Говорю же, это не важно, — полубог сложил руки перед собой, и путы просто рассеялись.

Стало ясно, что он позволял нам думать, что связан, а те вовсе его не ограничивали. Магистры подорвались со своих мест, но полубог не обратил внимания на атакующие плетения. Он снял с запястья артефакт. Такой же, как у меня, дракончик.

— Это браслет — реликвия нашего рода, — нахмурился отец.

Внешность Дэизе изменилась, но ненамного. Он всегда был утончённым, изящным, и со снятием иллюзии черты лица полубога лишь стали чуть тоньше. Но самое главное, пелена спала и с ауры. Нам стал виден почти полностью сформированный третий нимб. Дэизе оставался шаг до ранга бога.

— Я выкрала браслет у отца, — зато голос полубога стал по-женски тонким. — Я стремилась к знаниям, а он к укреплению рода через брак.

— Вы можете отказаться от следующего шага, — предложила я ему… или ей?

Божечки, а она ведь уже действительно выше всего: не человек, не женщина, не мужчина, бог. Мне никогда не понять стремления к эфиру, к полному растворению в мире. Но и она вряд ли теперь понимает земную простоту, обычное счастье с друзьями, родными, любимыми.

Словно почувствовав мои мысли Дэизе кивнула, тускло улыбнувшись. Нимб над её головой сформировался до конца и ярко вспыхнул. Я закрыла глаза от слепящего света, а когда открыла их, уже не увидела Дэизе. Она исчезла, растворилась, стала частью мироздания. На стуле лишь остался одиноко лежать браслет в виде золотого дракона.

— Это к лучшему, — ректор Аркон прочистил горло, поправив полы мантии. — Мы бы не смогли осудить полубога.