Бунтарка в академии. Турнир Четырёх Стихий

— Так что ты предлагаешь, Рен?

— Фитиль — кристаллическая структура, пропускающая магию. Можно сделать её полой и по ней пустить огонь. Это как раз по твоей, водной части. А я смогу создать достаточно пламени. Правда, духовное оно сложнее… — пребывая в раздумьях, я постучала ногой по полу. — Но попытка не пытка. Мы хоть попробуем, да? — и взглянула на напарника в поисках поддержки.

Он согласно кивнул, оглядывая помещение обители.

— По одиночке тоже не выйдет, мне не распространить самому такую структуру. Я создам пару нитей управления.

Вместе удержим. И пламя создадим вместе. Ты его раздуешь.

— Идёт, — я протянула ему сжатую в кулак ладонь.

Он вопросительно приподнял бровь. Что вообще за привычка разговаривать бровями? Правда, они у него густые и такие выразительные.

— Стукни кулаком по моему кулаку, тупень, — подсказала ему.

— Ты стал ещё страннее, — хмыкнул он, но сделал как просили.

Стукнувшись кулачками, мы приступили к колдовству. Кай соединил ладони, а когда разъединил, между ними сформировалась продолговатая полая кристаллическая структура.

Я перехватила брошенные мне нити управления и влила в них магию. Прикосновение к противоположной стихии вызвало удивлённый рык моего дракона. Но он, как ни странно, не отпрянул, а с интересом принюхался. Похоже, не только Рен способен взаимодействовать с Каем.

— Странно, — отметил вдруг блондин. — Твой огонь стал… проще. Может, это из-за фантома? Ты смог его призвать.

Или дело в том, что я не Рен. Хотя, мне казалось, что моё пламя капризнее. А оно вон как выходит.

На словах всё было просто, а на деле нам понадобилось два часа, чтобы расширить структуру и пустить сетью между всеми сферами. Резерв значительно опустел, но в обители он и легче пополнялся. По крайней мере, я не ощущала себя такой уставшей, как обычно бывает после большого расхода энергии. А потом мы приступили к созданию огня.

Я успела понаблюдать за Каем, потому более менее уяснила, что требуется. И не ударила в грязь лицом. Передо мной при поддержке ледышки загорелся белоснежный огонёк, который мы принялись раздувать в огромный шар.

От него исходил сильный жар. Мы пыхтели, обливались потом, но расширяли пламя.

— Готово, кажется, — тяжело дыша, я чуть отступила.

Кай тоже не выглядел особо радостным. Но старался. Хоть какой-то от него толк.

— Раздувай, — он плотно сжал челюсть, перенимая на себя мои нити управления.

Теперь он отвечал за свою стихию, я за свою. Ему предстояло удержать сложную структуру, а мне направить по ней пламя.