Бунтарка в академии. Турнир Четырёх Стихий

Обещаю, в следующий раз такого не повторится, — заверила я клятвенно, вызывая на губах полубога снисходительную улыбку.

— Конечно, потому что следующего раза не будет, — спокойно заключил полубог. И моментально приблизил нас с Каем к предынфарктному состоянию. — А сейчас вы приведёте Обитель в надлежащий вид, и завтра утром, раз тренировки у вас уже начались, явитесь на холм равновесия. Будете тренировать силу воли, набираться терпения.

Это качество мне тоже не помешает…

— Да, магистр, — покорно подчинились мы, склонив головы.

Холм равновесия? Что на этот раз? Заставят черпать воду вилкой, стоя на голове? И как бы с нашим упорством не превратить холм в равнину…

— Но я рад, что вы действовали сообща и не пытались переложить вину друг на друга. Во время турнира вам это пригодится. А теперь, приступайте к работе. Комендант выдаст вам уборочный инвентарь. И не разнесите Обитель окончательно, — закончил насмешливо полубог и величество удалился, оставив нас многозначительно переглядываться.

Храму требовался хороший ремонт, а не уборка. Но мы смогли мокрыми тряпками убрать копоть и сажу. Поставили откинутые взрывом лавки на место, подмели мелкую каменную крошку, осыпавшуюся со стен.

— Больше я тебя слушать не стану, — ворчал ледышка, ополаскивая тряпку в ведре.

Под потолком сияли сферы, зажжённые комендантом. Больше нам не позволяли ничего зажигать самостоятельно…

— Я не учёл… Прости? — произнесла неуверенно. — Но ведь не всегда следует действовать по правилам.

— Тебе помогла сестра, — презрительно хмыкнул Кай, убирая со лба пепельные пряди волос.

До чего же у него необычная внешность, сразу видно: оборотень. А я не догадалась. Не поняла.

— А ты думаешь, она училась по схемам? — усмехнулась я в ответ, прищурившись. — Ты не знаешь Рику, она никогда не следовала правилам, потому и ушла…

Я не ждала понимания, тем более от малознакомого парня из клана оборотней.

— Если твоя сестра ушла, значит — это был её выбор, не стоит её за это винить. Как и не стоит осуждать человека за желание быть счастливым, — он наклонился отжать тряпку, поэтому я не смогла разглядеть выражение прозрачно-голубых льдистых глаз, а очень хотелось.