Несмотря на то что в подвале котята были в безопасности, они всё равно ворочались во сне, встревоженные шумом с улицы.
Вдруг на верху винтовой лесенки раздался громкий стук, который эхом разнёсся по подвалу. Таша проснулась с испуганным писком и вздыбила шёрстку. Что такое? Разве их дверца не закрыта как следует?
Разумеется, многие коты гуляли в ночи, бродили по музею среди бесценных экспонатов, высматривали мышей, крыс и грабителей, но они умели неслышно проскальзывать в дверцу, поэтому ни за что не стали бы поднимать такой шум.
А значит, это был кто-то чужой!
– Никуда не уходите, – прошипела Дымка, сверкнув зелёными глазами. – Скоро вернусь.
Из дверного проёма на лежанку лился слабый свет, и кошечка поспешила к выходу вместе с остальными старшими котами – полосатыми, белыми, рыжими, самыми разными. Все хотели выяснить, кто нарушил их сон.
Котята остались лежать на ящике, робко прижимаясь друг к другу. Им уже не хватало маминого тепла.
Таша обеспокоенно поводила хвостом и мяукнула:
– Интересно, что там происходит?
– Мама просила нас сидеть здесь, – напомнила Бьянка.
– А мы только заглянем за дверь, – предложил Борис. – Они нас не заметят, если мы останемся внизу.
Таша согласилась и вскочила на лапы. Бьянка нерешительно помялась на месте, но тоже присоединилась к братику и сестрёнке. Ей не хотелось оставаться одной.
Вся троица подкралась к двери. В слабом свете уличных фонарей они едва различали ступени лестницы, а старшие коты маячили на самом верху тёмными силуэтами, неподвижные, словно статуи.
Правда, даже отсюда котята слышали их прерывистое дыхание.
– Нужно узнать, что случилось, – решилась Таша, размахивая хвостом и прижимая уши к голове. – Мне совсем не видно дверцу. А ведь это наверняка что-то важное!
– Не надо… – протянула Бьянка, но Таша с Борисом уже начали подниматься по ступеням.
Они пробирались через толпу, и коты недовольно шипели, но не пытались их остановить. Котята приблизились к маме и дедушке, которые стояли на самой верхней ступеньке.
– Разве ты не сказала им сидеть в подвале? – прошептал старый Айвен, сощурив единственный глаз.
Дымка вздохнула.
– Сказала, но они же у меня непослушные. Сам знаешь. Ладно, вы трое, теперь от меня не отходите, ясно? Ни на шаг.
Она повернулась к деревянной дверце. Коты, стоявшие на страже, отодвигали тяжёлые затворы зубами.
Таша поёжилась и прижалась к матери. Дверь скрипнула, и в помещение ворвался свистящий ветер, вздымая шёрстку собравшихся котов и путая волоски на хвостах.
