Были 90-х. Том 1. Как мы выживали

Родное сало и чеснок, безусловно, вещь хорошая, но хотелось излишеств, и перед дискотекой горькая совершенно по-другому шла под деликатес.

Неожиданно мрачным оказался Комсомольск-на-Амуре. Серые и коричневые невыразительные здания, низкое небо, затянутое свинцовыми тучами, влажный до липкости ветер, запах гари. Мы молча постояли у памятного камня на набережной, где в 1932 году высадились первые комсомольцы — строители города. А когда в книжном магазине на карте СССР я прикинул расстояние до Харькова — мигом осознал, насколько широка страна моя родная, и как-то жутковато стало, если вдруг отстану от теплохода.

Вожделенный Благовещенск встретил кумачом с гостеприимным «Добро пожаловать!» — в том числе иероглифами — и препроводил указателями на рынок. Хорошо, что переть сумки пришлось недалеко. В ожидании парома из Хэйхэ, я репетировал русско-китайские торговые диалоги.

Каково же было мое удивление, когда вместо низеньких кривоногих менял в униформе Мао по рядам пошли модно одетые волейбольного роста парни и девушки, позже прибыли старики, такие же спортивные.

Они отмахивались от предлагаемых шинелей и демонстрировали содержимое своих сумок лишь тем, чей товар представлял интерес. Я с одобрительным «хао!» показывал на электрические сокровища, как хвастается абориген стеклянными бусами. Однако безуспешно.

Славка, жучара, собрал очередь. Китайцы, толкаясь, тянули за кожаные ремешки фэдовские фотоаппараты и размахивали перед его носом веерами из абсолютно не деревянных рублей. Мне, чтобы хоть частично избавиться от радиоуправляемых игрушек, пришлось в буквальном смысле побегать за «девяткой», привлекая внимание, — спасибо опытному ленинградцу.

Славка быстро отстрелялся и вернулся каким-то сияющим под закрытие рынка. Он помог дотащить мои баулы в каюту, зубоскаля всю дорогу, что нереализованный товар придется засолить до лучших времен.

Утюги, электробритвы и одну духовку я за час до прощания с «Миклухо-Маклаем» сдал оптом диск-жокею. По закупочным ценам. На вырученную сумму в ЦУМе Хабаровска купил Яське чудесные венгерские платьица, фломастеры и замшевые зимние сапожки; жене — шелковый платок, кофточку с вышивкой, пуховик и ожерелье из речного жемчуга; себе — кроссовки.

Славка, затарившийся по полной программе красной икрой, так и не довез ее — завоняла из-за нехватки дефицитной у браконьеров соли.

Лучшие времена наступили не скоро. Пока мы возвращались домой, в Москве Ельцин перехватил инициативу у ГКЧП, и Украина провозгласила независимость.