Были 90-х. Том 1. Как мы выживали

А еще по выходным в редкие дни, по вечерам, на первом этаже гостиницы открывал для посетителей свои двери банкетный зал. Людей было очень много: русские, армяне, грузины, молдаване, украинцы, чеченцы — все отдыхали в одной общей компании, а столы ломились от всяческих лакомств, которые я видел только там: заморские ананасы, печеные поросята, жареная утятина, блюда из рыбы, икра. Но главное — это, конечно, люди. Они не были похожи на тех, которых я повседневно видел в нашей гостинице.

Эти улыбались, веселились и полноценно радовались жизни. Танцплощалка набивалась разными представителями общества, когда живой оркестр начинал свой концерт.

Но больше всего почему-то пользовался популярностью танец «Лезгинка». Однажды я увидел, как мальчик моего возраста под исступленные удары барабанщика по ударной установке яростно изображал маленького орленка, а люди, огромная толпа, окружили его, аплодировали и кидали ему под ноги деньги. Я решил, что это отличный способ заработать.

И когда вновь музыканты заиграли народный кавказский танец, я пустился в пляс, повторяя движения своего сверстника. Но на меня никто даже не взглянул. Уже тогда я понимал, что это солидарность. А точнее, ее возможное отсутствие.

А днем, после школы, мне и многим другим детям, чьи родители в поисках счастья или приключений, а может, и в попытке бегства приехали в столицу России, детям, которым игрушки заменяли палки от деревьев, нам иногда совсем нечего было делать.

Диафильмы можно было смотреть лишь в темное время суток, каруселей вокруг не было, а разрешение на прогулку можно было получить от родителей только по их возвращении с работы. Нам ничего не оставалось, как придумывать игры на ходу, в тепличных условиях гостиницы.

Однажды, совершенно случайно, мне пришла идея «поиграть в иномарки». Я собрал всех детей с этажа и привел к окну в конце коридора, которое открывало обзор на Сущевский Вал.

С четвертого этажа улицу было видно прекрасно. Игра заключалась в следующем: двое выбирали себе определенную полосу движения и начинали считать, сколько импортных автомобилей проедет по их полосе. Так играли до десяти очков, затем менялись. Каждая новая, редкая иномарка встречалась неистовым детским криком. Мы не знали марки машин, но совершенно точно понимали, где отечественная, а где импортная.