В стеклянном камине горел огонь, который зажгла Грейс, а на полу стоял кофейный столик, сделанный в Париже и представлявший собой монолитную глыбу из стекла. Он был восхитителен, как и вся квартира, которая располагалась на первом этаже. Из окон открывался чудесный вид на Гудзон и на горевшие на другом берегу реки огоньки. Во время урагана «Сэнди» дом Грейс сильно пострадал, но она упорно отказывалась переезжать, даже несмотря на риск того, что ураган может повториться. Это был ее дом. И она полностью отремонтировала его после разрушений, причиненных «Сэнди».
Бланш запрыгнула на диван и улеглась рядом с Грейс. Женщины взялись за руки, и Грейс спросила Элен, как прошел полет.
– Нас трясло, но в целом все было нормально. Наверное, ураган уже приближается, – заметила Элен, но ее мать это, похоже, не беспокоило.
– Он стихнет прежде, чем доберется до нас. Как всегда.
После того как они проговорили два часа, Грейс спросила:
– Хочешь поесть?"
"Они направились в кухню, такую же уютную, как и вся квартира.
Они достали из холодильника кое-какую еду, но Элен на самом деле не была голодна. По лондонскому времени был уже час ночи, и она плотно поела в самолете. Но она составила матери компанию, пока та ела салат. И к тому времени, как они проговорили еще полчаса, Элен успела совсем забыть о Чарльзе Вильямсе и о том, как он был напуган во время полета. Разговор с ним помог скоротать время в течение беспокойного окончания полета, но теперь она была дома с матерью и от души наслаждалась ее обществом.
Грейс проводила дочь в спальню для гостей, и они проговорили еще некоторое время, после чего она поцеловала Элен на ночь. Грейс была рада тому, что проведет с Элен целых десять дней, и она уже предвкушала их совместные неторопливые ужины. Элен почистила зубы и надела ночную сорочку, после чего отправила сообщение Джорджу, что она долетела нормально. И она заснула прежде, чем ее голова коснулась подушки.
* * *А в своем номере в «Сохо Гранд» Чарльз послал последнее сообщение своей бывшей жене Джине перед тем, как лечь спать.
Он надеялся, что она ответит ему утром. Его прилет не был запланированным; он решил лететь в последнюю минуту. Он понимал, что Джина не обязана отвечать ему, если ей этого не хочется, но ему нужно было только одно – увидеть своих девочек и провести с ними некоторое время. Как и всегда после полета, избежав авиакатастрофы, он чувствовал себя так, будто родился заново, и теперь хотел увидеть своих детей больше, чем когда-либо.
