– Чтобы возобновить ваши романтические отношения?
Учитывая все, что он говорил, это показалось ей удивительным. Хотя все было возможно и ничего не было запрещено, кроме самобичевания.
– Нет, но мы очень странно расстались. Мы больше не были ни друзьями, ни влюбленными. Мы были так ошеломлены и сбиты с толку всем, что случилось. Просто я хочу увидеть ее и снова стать с ней друзьями.
Гвен этот план показался хорошим, и она постаралась рассеять тревогу его родителей. Они были в панике. Что, если у него будет рецидив в Нью-Йорке? Или в самолете?
– С ним ничего не случится, – заверила их Гвен.
– Возможно, он испытает некоторый стресс, даже довольно сильный, но я думаю, что он теперь сможет с этим справиться. А встреча с Анной, возможно, поможет ему перелистнуть страницу, чтобы начать с нового листа. Она была Бену как сестра.
А во время следующего сеанса Гвен спросила Питера, не хочет ли он посмотреть на тот дом, в котором они жили, или на ту улицу, или на то место, где погиб Бен. Но Питер отчаянно затряс головой.
– Я не хочу никогда больше видеть ни тот дом, ни ту улицу. Я не могу, – задохнулся он.
– Ты и не обязан это делать. Я просто хотела знать, что у тебя на уме. Тебе не обязательно когда-либо возвращаться туда.
И она очень надеялась, что так и будет.
– Я хочу лишь одного – повидать Анну, а потом вернуться домой. Она сказала, что, если я хочу, могу переночевать у них. Мы были друзьями до того, как между нами начался роман.
– А ты собираешься повидаться с родителями Бена? – спросила Гвен, и Питер смутился, а в глазах его появилось виноватое выражение.
– А вы считаете, что я должен? Я не собирался. Я думаю, это было бы слишком тяжело. Я просто хочу увидеться с Анной.
– Вот и отлично. Ты не обязан видеться с ними. И я тоже считаю, что это будет слишком тяжело для тебя.
Питер, казалось, испытал облегчение, и Гвен сказала, что одобряет его план. А когда он попросил ее, она дала ему письмо, написанное на ее фирменном бланке, в котором говорилось, что он является жертвой урагана «Офелия», в настоящий момент страдает от посттравматического стрессового расстройства и как часть терапии его черный лабрадор должен сопровождать его повсюду в качестве собаки психологической поддержки.
Она подписала письмо и вручила его Питеру, который просиял и поднял вверх большой палец, на что Гвен рассмеялась.
– Ура! – громко воскликнул он.
С этим письмом он мог взять Майка с собой в салон, а не помещать его в грузовой отсек, чего он в любом случае не стал бы делать.
