От меня-то ты чего хочешь? Чтобы я сам грузил мешки с песком? Я здесь старший ординатор, а не разнорабочий. И перестань паниковать – твое настроение может передаться пациентам, – упрекнул он ее, потом положил карту, которую просматривал, и отошел от стойки.
В качестве комментария Михаэла молча приподняла бровь.
– Мы должны подготовиться, – тихо сказала ей Жюльетта, и Михаэла кивнула.
– Хотя он прав. Ни у кого нет времени заниматься этим сейчас, пока не возникло необходимости. И все отлично знают, что произошло в больнице университета Нью-Йорка.
Они не допустят, чтобы такое повторилось и здесь.
Жюльетта кивнула и отправилась в палату, где девяностолетний мужчина с переломом бедра ждал хирурга, который должен был прийти и обследовать его. Ему собирались сделать операцию этой ночью, и его дочь и внуки были рядом с ним. Они в сотый раз говорили ему, что он вообще не должен был залезать на эту стремянку. Мужчина находился в здравом уме и твердой памяти; он не страдал слабоумием, просто был очень стар.
– Как ваши дела, мистер Эндрюс? – с улыбкой спросила Жюльетта.
– Я осматривал течь на потолке. В нашем здании очень старые трубы, – в который раз пояснил он.
Жюльетта была согласна с его дочерью по поводу стремянки, но он был очень милым стариком, и ей было жаль его. По мнению его дочери, он только что доказал, что больше не может жить один, и он выглядел глубоко опечаленным. Он без проблем прошел проверку психического состояния, и было очевидно, что у него нет деменции. Просто он был очень независим, хотел осмотреть течь и потерял равновесие.
Его проблема состояла в том, что ему было девяносто лет, он уже был не так подвижен и не так устойчиво стоял на ногах, как раньше, и при этом жил один. Он сказал, что его жена умерла два года назад.
– Вас не очень беспокоит боль? – ласково спросила Жюльетта.
– Со мной все в порядке, – ответил он и смутился, когда Жюльетта коснулась его руки.
– После операции все придет в норму, – спокойно сказала она, и он кивнул.
В это время в палату вошел хирург.
Жюльетта попросила родственников больного выйти на минутку в коридор, где они продолжали жаловаться, что старик ведет себя неразумно, он слишком независим, хочет по-прежнему делать все, что делал в молодости, и отказывается вести себя соответственно своему возрасту. Про себя Жюльетта подумала, что это замечательно – мужчина был все еще полон жизни и энергии.
После этого она отправилась проведать ребенка, проглотившего черепаху.
