Сегодня ночью вы были неподражаемы.
– Как и все вы, – вернул он комплимент, и было видно, что он говорит искренне. Он сделал глоток кофе. – Вам всем предстоит немало потрудиться в ближайшие дни, – сочувственно сказал он.
Жюльетта кивнула, размышляя о том, когда ей теперь удастся поспать. Было ясно, что не в ближайшем будущем.
– Возможно, мы все кризисные менеджеры в этой профессии, – признала она.
– Ключевое слово здесь «экстренный». И в моем случае, и в вашем это «экстренная помощь». Вы же могли стать дерматологом или пластическим хирургом.
Но вы этого не сделали. И вот мы здесь. Носимся, как сумасшедшие, стараясь вырвать победу из зубов поражения. Это сродни мощному наркотику.
Шон снова улыбнулся ей. Он был красивым мужчиной, широкоплечим, с яркими синими глазами, которые замечали все. И в нем ощущалось искреннее сочувствие к окружающим. Он был практичным человеком, реалистом, и его волновало лишь одно – жизни людей, которых они спасали."
"– Полагаю, что вы правы, – сказала Жюльетта.
– Я никогда об этом не задумывалась. На самом деле один из моих братьев – пластический хирург, второй – отоларинголог, он лечит насморк, а мой отец – акушер. Наверное, это тоже в некотором роде наркотическая зависимость.
– Но не такая сильная, как в нашем случае, – возразил он, и она кивнула. – Увидимся, – сказал он, после чего вернулся к своей работе, обходя этажи, чтобы убедиться, что они не забыли никого из тех, кого следовало срочно эвакуировать.
Шон Келли считал и ее тоже кризисным менеджером, и Жюльетта, поразмыслив, решила, что он был недалек от истины.
Не в личной жизни, которой у нее почти не было с тех пор, как она поступила в медицинский институт. А в ее работе в отделении экстренной помощи, от которой она по-настоящему испытывала удовольствие. Она с восторгом приходила на работу, ей нравились напряжение и бешеный ритм, царившие здесь. Он был прав, признала она и швырнула пустую пластиковую чашку из-под кофе в корзину с мусором, собираясь вернуться к работе.
Шон сказал, что и он такой же. Нужно обладать особым складом характера, чтобы заниматься тем, чем занимаются они.
Когда Жюльетта подошла к сестринскому посту, ее направили в маленькую подсобку, в которой стояла раскладушка, и выделили ей два часа для сна. После того как ураган прокатился по городу, им предстоял трудный день, а может быть, и несколько трудных недель. И пройдет немало месяцев, прежде чем город снова вернется к нормальной жизни.
