Бытовая магия от А до Я

— Все, мне надоело! — секунду назад он стоял в противоположной стороне комнаты, а сейчас уже прижимал меня к стене. Как бабочку, которую пригвоздили к стенду, чтобы внести в коллекцию.

Я почувствовала себя шариком, из которого разом выпустили весь воздух. Запал прошел, и от меня осталась лишь пустая оболочка. По лицу текли бесполезные, бессильные слезы.

Мирослав и сам выглядел растерянным.

— Расскажи мне, откуда у тебя кольцо, — глухо попросил он.

— Мне отдала его сестра.

— Ты лжешь, — он болезненно поморщился.

Должно быть, он почувствовал какую-то фальшь в моих словах, потому что сестрой Ирину я не считала.

Я устало выдохнула. Если директор так легко ради лишнего финансирования согласился ввести дополнительный урок, то Барсу в любом случае не много будет стоить узнать обо мне всю подноготную.

— Ирина Березина. Она ходила к тебе на курсы зимой. Как у нее оказалось кольцо, я не знаю. Но она подарила его мне."

"Мирослав прищурился, внимательно разглядывая каждую черточку на моем лице.

Затем нахмурился, его глаза на мгновение подернулись поволокой, он смотрел куда-то вглубь себя, копался в воспоминаниях.

— Березина… хм… — он еще немного помолчал, а затем вынес вердикт. — Нет. Не помню такую.

— Не помнишь? Серьезно?

Снова нестерпимо захотелось его ударить. Она отдала жизнь, чтобы спасти его ребенка, его дочь. Оплакивала его все это время. А он — не помнит?

— Прошлой зимой у меня были проблемы поважнее, чем маленькие клептоманки, — безразлично пожал он плечами.

— И где сейчас твоя сестра?

— Она… — я запнулась. Каким-то образом он чувствовал, когда я говорила неправду. — Я не видела ее уже недели две. Недавно подала заявление о пропаже в полицию.

И ведь ни словом не соврала.

— Недели две, — глухо повторил Барс. — Как раз тогда, когда…

Он коснулся татуировки у меня на теле, и я поняла, что он хотел сказать. Коротко кивнула. Да, все это случилось в одно и то же время.

В комнате повисло молчание. Мирослав больше не держал меня, но стоял все так же непозволительно близко.

Я чувствовала запах его одеколона, смешивающийся с запахом кожи, видела каждую черточку на его лице. Он красив, хорошо сложен, светлые волосы, так похожие на те, что были у маленькой Ирочки, вызывали желание зарыться в них рукой, попробовать на ощупь. Ведь наверняка же не такие мягкие, как у младенца, и, тем не менее, они просто тянули к себе.

Я невольно вспоминала ночи, в которые он преследовал меня.